2
0— Софья не помолвлена официально, более того, она достигла двадцати одного года, а значит, имеет полное право обвенчаться без чьего-либо согласия, — я начал напирать, прежде всего, на очевидные факты. — Понимаю, что в данном случае, речь идёт о традиции, но традиция юридической силы не имеет.
— Верно вы говорите. Абсолютно верно, — совершенно спокойно произнёс Алексей Николаевич. — Но много ли кто захочет венчать княжеских отпрысков без согласия их родителей? Традиция не имеет юридической силы, но в головах людей она порой выше любых законов.
— Это всего лишь вопрос цены. Какой-нибудь провинциальный попик легко сделает всё, что требуется, за небольшую плату. А заявление в центр регистрации подать нам не помешает никто. Но видите ли, в чём дело. Я не хочу ссориться лишний раз с кем бы то ни было без веской причины, особенно со своим будущим тестем. А вы, насколько я понимаю, не хотите ссориться с князем Засекиным. Ну и с моим родом у вас тоже вряд ли есть интерес враждовать.
— Вражды не хочет никто — вы снова говорите абсолютно верно, Кирилл Аркадьевич. Но если думаете, что я испугаюсь угроз…
— Ни в коем случае. Ни о каких угрозах речи не идёт, — успокоил я князя Куракина. — Наоборот, я желаю договориться на взаимовыгодных условиях.
— Как видите, я открыт к диалогу.
— И это радует. А предложение у меня вот какое. Во-первых, мы с Софьей можем обвенчаться тайно, но с вашего согласия. Ваш друг, князь Засекин не узнает о том, что вы дали добро, и вы избежите ссоры с ним. Он же должен понимать, что Софья долгое время находилась вдали от дома, у неё могли возникнуть обстоятельства личного характера.
— Поэтому-то мы и не торопились с помолвкой, — вставила Елизавета Андреевна. — Это ж какой позор был бы, если б всплыло что-то подобное!
— Да-да, — согласился Алексей Николаевич. — Только не надо считать Засекиных глупцами. Они всё прекрасно поймут.
— Скажите, Кирилл, только честно, — Елизавета Андреевна пристально посмотрела на меня, — вы с Соней действительно любите друг друга? Ваши чувства искренни?
— Елизавета Андреевна, — проговорил я. — Мы с вашей дочерью встречаемся уже четыре года. У меня пока ни с кем помолвки нет, хотя главы нескольких крупных столичных родов второй год засыпают меня предложениями. Если не это, то что ещё вас убедит в искренни моих чувства?
— Да, это всё, конечно, хорошо, — вернул себе инициативу Алексей Николаевич, — но мы здесь собрались, как деловые люди. И нам нужно придти к решению. Вы, Кирилл Аркадьевич, просите пойти меня на определённые репутационные риски…
— И вы хотите получить за это компенсацию, — закончил я.
— Хорошо. Назовите свои условия. Я обдумаю их.
Князь Куракин оказался человеком хитрым. Он не желал упускать свою выгоду.
