2
0Если мы поженимся и попросим руководство отправить нас служить в одно и то же место.
— Что? Поженимся? — Соня вытаращилась. — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно серьёзно. Конечно, если ты согласна. А если нет…
— Разумеется, я согласна! Спрашиваешь тоже… Вот только одного моего согласия мало. Ты же знаешь, как решаются такие дела. Мой отец… он договорился с князьями Засекиными о помолвке, и я не знаю, как нам теперь быть.
— То есть, ты уже помолвлена?
— Нет-нет, я ещё не помолвлена. Я уехала учиться в спецшколу, потом в «Сокол»… в общем, помолвка отложилась, но отец не захочет нарушить договор, потому что Засекины — наши друзья.
— Договоры — обычное дело, все их то заключают, то расторгают. Сама-то ты что хочешь? Выйти замуж за Засекина или за меня?
— Вот и всё. Значит, я полечу в Нижний Новгород и пообщаюсь с твоим отцом. Думаю, мы сможем договориться. В крайнем случае поженимся тайно. В конце концов, ты больше не принадлежишь семье. У тебя своя собственная жизнь, своя работа, и ты вольна поступать так, как пожелаешь.
— Да, я знаю это. И всё же… — Соня задумчиво скривила рот.
— Ты не можешь пойти против семьи, — догадался я.
— Ну почему же? Могу. Не то, чтобы мне было плевать на моих родителей… но ты прав, это моя жизнь, и я поступлю так, как считаю нужным. Но придётся поискать того, кто решится обвенчать нас без родительского благословения.
Мне нравился настрой Сони. Она всегда отличалась независимым характером, не изменила она себе и сейчас.
— Думаю, можно найти, — сказал я. — Деньги решают многие проблемы. Но вначале я хочу попробовать сделать всё официально, поэтому поеду и поговорю с твоим отцом.
— Как же я тебя обожаю.
— Я тебя — тоже. А теперь поехали уже ко мне. Ты же не собираешься возвращаться сегодня в свой отель?
— В отель? Ну уж нет.
Вот и с Соней вопрос решился. Мой начальник, 1010-й, тоже не имел ничего против того, чтобы я заключил брак с одной из сотрудниц (с ним я тоже общался на данную тему) и даже сказал, что такой вариант выглядит наиболее предпочтительным. По сути, Сониных родителей можно было бы и не спрашивать. Их согласие большого значения не имело, но я всё равно хотел добиться официальной помолвки, чтобы ни у кого не возникло претензий и не разгорелся очередной никому ненужный конфликт.
На следующий день мой секретарь отправил Алексею Николаевичу Куракину, отцу Сони, письмо, в котором я просил о личной встрече и прямо говорил, что речь пойдёт о его дочери. Очень скоро я получил приглашение на ужин, и мы с Соней полетели в Нижний Новгород.
Семейство Куракиных приняло меня со всей учтивостью в своём небольшом городском особнячке. За столом присутствовали отец и мать Сони, сама Соня и её младший брат. Алексей Николаевич был человеком высокого роста, темноволосый.
