2
0Южную часть Можайского и северные сектора Рославльского округов руководство планировало объединить в один округ, и в будущем я должен был вести наблюдение за новым территориальным образованием, но для этого мне требовались более глубокая теоретическая подготовка и кое-какая практика.
Но прежде чем я смог приступить к новой миссии, снова пришлось отправиться в бета-мир. Очередная червоточина появилась в феврале, спустя менее полугода с момента закрытия предыдущей.
На этот раз брешь прорвалась в Северо-Уральской пустоши, причём совсем близко к границе и одновременно к базе кристаллодобытчиков, принадлежащей ранее моему отчиму, буквально километрах в двадцати от неё.
Морозы в феврале здесь стояли лютые, столбик термометра мог опускаться до минус пятидесяти. Когда мы прибыли на спрятавшуюся в горах базу, было «всего лишь» минус сорок, да ещё и метель бушевала не первый день. В такую погоду мы не могли ни полететь на вертолётах, ни поехать на вездеходах, и для того, чтобы добраться к нашему конечному пункту назначения, пришлось воспользовались телепортаторами.
Когда мы с Мариной оказались в нужной точке, первое, что я увидел — это белая стена летящего в лицо снега. Неподалёку чернели палатки, дремали занесённые снегом вездеходы, а чуть поодаль зияла огромная тёмно-фиолетовая дыра, в которую нам предстояло войти. Сотрудники успели разбить лагерь незадолго до начала бурана и вот уже два или три дня не могли носу высунуть из своих временных жилищ. Червоточина же разверзлась вчера, и первая партия агентов, прибывшая к открытию бреши, уже отправилась в путь.
В одной из длинных зелёных палаток сидели пять мужчин и две женщины, одетые в тёплые свитера и пуховые штаны. Люди работали за ноутбуками, помещение было заставлено приборами, а от печки тянуло уютным запахом дыма. Здесь мы получили кое-какие сведения (информации было мало, поскольку ушедшие в бета-мир агенты ещё не успели разведать территорию), запаслись водой и отправились к червоточине, топая по пояс в снегу.
Однако стоило нам пересечь барьер, как картина резко изменилась. Сквозь брешь сюда нанесло целый сугроб, но больше снега нигде не было, а вокруг возвышались красноватые горы, и ярко-алое солнце слепило глаза. Мы и сами находились на склоне одной из гор.
На камнях сидели два незнакомых агента, один держал планшет, с помощью которого управлял разведывательным дроном, кружащим над горами. Мы с Мариной подошли к ним.
И тут стало понятно, что местность эта, мягко говоря, плохо подходит для прогулок: кругом сплошные скалы, обрывы и ущелья. Естественно, никаких дорог тут и в помине не было, а если где-то и можно было пройти, то лишь по низинам. Тем не менее, иные здесь водились.
