2
0Иной постоянно туда тянет. Когда возвращаешься, обычно накатывает тоска, особенно когда первый раз.
— А, ты про это… Да, есть немного. Но всё нормально. Скоро пройдёт.
— Да, скоро станет легче. Кстати, тебе надо съездить на базу в Домодедово, обследоваться. Не затягивай с этим делом. Завтра сможешь?
Вот и повод выдался посетить базу и встретиться с Лидой.
Поехал на следующий день после обеда. На этот раз на своём «Кочевнике», что ждал меня в гараже. Измерения обычно проводились в лаборатории в первом корпусе. Там сняли показатели моего ИК, затем перепроверили данные внешними приборами. Измерили давление, пульс, температуру, количество энергии, скорость восполнения, скорость потока и прочее. Продержали более двух часов.
Уже вечерело, когда я освободился. Заглянул в оружейку. Прапорщик Хворостова находилась здесь, сидела в отдельном кабинете, хотя это и кабинетом-то было сложно назвать — крошечная каморка, куда помещались только стол, шкаф и тумбочка.
Мне пришлось подождать час, пока Лида закончит возиться с бумагами, после чего мы отправились к ней. Проживала она на территории базы. В трёхэтажном здании за лабораторным корпусом располагались комнаты для личного состава. Обычные рядовые жили по двое, но Лида, как офицер, имела отдельные апартаменты — комнатушку три на четыре с кроватью, столом и телевизором на стене.
Лида поставила кипятиться электрический чайник, достала из закромов какие-то печенья, и здесь, в уютной обстановке за кружечкой чая мы продолжили беседу.
История у Лиды оказалась примерно такая же, как я и предполагал. Девушка отучилась год в офицерском училище, а затем её перевели в «Сокол», где ей рассказали про СКИФ, про нашу миссию, про агентов и прочее. Единственное, о чём Лида до сих пор, кажется, не знала — это про положительные гибриды.
Летом её и ещё нескольких выпускников послали в красную зону на пару месяцев: группа сотрудников занималась установкой стабилизаторов и наблюдением за стабилизированной областью. А месяц назад отправили на Домодедовскую базу заведовать оружейной комнатой.
Условия жизни у Лиды были здесь почти такие же, как в спецшколе последние годы и даже лучше: имелась собственная комната, и на этаже жило всего человек пятнадцать, а не сто. А вот с секретностью оказалось очень строго: нельзя ни телефоном пользоваться, ни интернетом. В город тоже редко отпускали.
Впрочем, сотрудники имели разные категории, и некоторые жили самой обычной жизнью в городских квартирах и ездили сюда, как на работу.
— Говорят, первые лет пять держат на базах, а потом могут перевести в третью категорию, — сказала Лида. — Тогда перееду в город, наверное.
— Как тебе здесь, нравится? — спросил я.
Лида пожала плечами:
— Нормально. Получше, чем в спецшколе.
