7
0Страна… моряков и воинов, как гласят наши летописи. Что вы можете поведать о ней? О ее силе? Ее… устремлениях?
Вопрос висел в воздухе, обволакивающий и опасный. Это был не просто интерес. Это был допрос под маской вежливости.
Вивиан встретила его взгляд. В ее глазах мелькнула тень осторожности.
— Нормандия — сердце нашей империи, Ваше Величество. Да, море — наша стихия, а верфи Руана и Гавра рождают корабли, способные достичь края света. Сила…
Она сделала едва заметную паузу.
— … Заключается в воле нашего народа и мудрости его правителей. Что же до устремлений… Мы ищем стабильности и процветания для наших подданных. Как и любое государство.
— Стабильность, — повторил Годунов, и в его голосе прозвучала какая-то странная нота — то ли ирония, то ли понимание.
Его взгляд скользнул в сторону Григория, моего отца, который сидел неподвижно, как каменное изваяние, лишь внимательно наблюдая.
— Стабильность — редкий дар в этом мире. А процветание… оно требует надежных союзников. Или надежных границ.
Он снова посмотрел на Вивиан.
— И как вам наша империя? Не слишком ли… сурова для нежных нормандских цветов?
— Сурова? — воскликнула, не удержавшись, Изабелла. — Она потрясающая! Такой размах! Такая мощь!
Она тут же залилась румянцем, осознав, что перебила императора, и умолкла, виновато опустив глаза.
— Мощь Российской Империи неоспорима, Ваше Величество. Она впечатляет. И… да, она иная. Но в этой инаковости есть своя величественная красота. Мы только начинаем познавать ее, — подхватила Вивиан мягко.
Годунов медленно кивнул, его взгляд стал проницательнее, жестче. Он откинулся в кресле, его фигура казалась еще более монументальной на фоне огромного, мрачного герба за спиной — двуглавый орел, сжимающий в когтях не скипетр и державу, а меч и пучок молний.
— Познавать, — произнес он тихо. — Это мудрое намерение. И теперь, госпожи, самый важный вопрос.
Он наклонился вперед, и тень от его высокой шапки легла на стол, словно черная птица.
— Как вы видите… свое будущее здесь? В Российской Империи? Какое место герцогини де Лоррен и ее сестры могут найти под нашим… покровительством?
Воздух в кабинете сгустился. Даже пылинки, танцующие в лучах света из узкого окна, застыли. Вивиан глубоко вдохнула. Я видел, как сжались ее пальцы на подлокотнике кресла. Она собиралась ответить, найти нужные слова в этом лабиринте императорской воли и скрытых угроз. Ее будущее, будущее Изабеллы, будущее их рода, который они хотели возродить уже тут — все это висело на острие ножа в этом зловещем кабинете.
И пока она готовилась говорить, я чувствовал, как ледяной взгляд Годунова снова медленно, неумолимо, скользит в мою сторону.
Нарушенное обещание… Пустошь… Расплата.
