2
0— Возможно, после того, как ты меня отпустишь…
Дракон удивленно посмотрел на меня:
— Кто сказал, что я собираюсь тебя отпускать?
— Действительно, — пробормотала я, — что там моей жизни. Кавалергарда век недолог.
Бокал Шаринаса полетел в стену, напугав слуг, хрустальные осколки красиво расположились на полу. Будто мозаика в калейдоскопе.
— Бедный твой муж, — процедил непонятно почему разозлившийся собеседник, — если ты и его постоянно доводила, то я могу понять его пристрастие к рукописям.
— Рукописями он увлекался еще до встречи со мной, — я откинулась на спинку стула.
Вино слегка кружило голову, аромат пряностей витал в воздухе. Настроение было благодушным. У меня. Поднимать его своему «любовнику» я не собиралась. — Ты не выглядишь спокойным. Что-то случилось?
— «Не выглядишь спокойным», — раздраженно повторил за мной Шаринас. — Вера, ты нормально говорить умеешь? Или эти искусственные фразы, как и твоя без эмоциональность, призваны вывести меня из себя? — и, не позволив мне ответить, дракон продолжил. — Да, случилось. Меня оставили без магии. Все, что мне теперь доступно, это умение открывать порталы и чтение мыслей у семьи и слуг.
Глаза цвета кофе с молоком впились в мое лицо. Не найдя на нем ни грамма понимания, дракон пояснил.
— Это все равно, что сделать калекой нормальное существо. Я — калека, Вера!
Сколько эмоций. Вот у кого следовало поучиться и мне, и Димирию…
— Это из-за моего похищения? — догадалась я. — И если ты вернешь меня…
— To ничего не изменится, — перебил меня лорд. — Наказание не отменяют. А я наказан богами. И только потому что не захотел следовать их глупым правилам! Зачем тебе дополнительный год? С мужем ты все равно жить не сможешь так, как хочешь. Ребенок? Хочешь сказать, что ты каждую секунду посвящала наследнику? Не верю.
— Не посвящала, — я заставила себя проглотить образовавшийся в горле ком, — но это не означает, что Берта нужно лишить матери.
— Что за чушь? — удивился Шаринас. — Вера, кто тебе сказал эту глупость? Естественно, ты будешь видеться с сыном. Так что я не понимаю твоей позы. К чему эта холодность? К чему дурацкие игры и правила, которым сами боги следовать не желают? Лишний год! И из-за этого меня лишили магии!
Я смотрела на фонтанировавшего эмоциями дракона и осознавала, что он не поймет, не пожелает принять ни единого довода или объяснения. Все, что я могла бы сказать, разбивалось о его железное: «Я хочу!» Эгоист или эгоцентрист? Я не знала, чего больше в моем «любовнике». Да и, собственно, не желала знать. Мне позволят видеться с сыном. Какое счастье. Падать в ноги Шаринасу и горячо благодарить его за такую возможность я не собиралась.
— Вера? — позвал меня мой «благодетель».
