Я тебя получу

Один мальчик из соседнего дома, из богатеньких, вечно его доставал, унижал всячески, клички дурацкие придумывал. Как-то обозвал их мать плохим словом, и Пашка его хорошо так побил. Тощий был как велосипед, доходяга, толком недоедал, а сильный был, как бык. Хотя и сейчас тот еще… — тепло улыбается, почесывая кота за ушком, а потом мрачнеет: — Тогда родители этого пацана заявление на него написали, тетка потом по детским комнатам милиции моталась, слезно просила простить сироту. Конечно, если бы Пашку в интернат для трудных детей отправили, она бы половины суммы лишилась.

А он никогда не был трудным в том смысле, которое вкладывают в это слово. Да, дрался, но всегда только за дело. Ну и дебоширил, конечно, не без этого, правда, больше для устрашения. Иначе авторитета у местных было просто не добиться. А ему было нужно, чтобы его боялись. Он понимал, что иначе их с Андреем затравят и им не выжить.

— Андрей так же выбивал авторитет кулаками?

— Ну, Андрей тоже не подарок, конечно, но он спокойнее, сам первый на рожон никогда не лез и Пашку пытался образумить, когда тот ввязывался в мутные дела. А он ввязывался, что скрывать.

Но если вдруг что — на сходку шли вместе. Приходили потом оба в синяках, кровище, но довольные-е… — хохочет. — И учиться Андрей очень любил, голова светлая, но разве в нашей вечерке чему нормальному могли научить? Спустя год, как мы с ним познакомились, он компьютер собрал, сам, насобирал запчастей на какой-то свалке, что-то отдали, что-то докупил. До сих пор проклинаю этот компьютер.

Черты лица стали жестче. Даже кот, словно почувствовав перемену настроения хозяйки, тенью юркнул под стол.

— Начал он делать ставки в одной онлайн игре, — продолжает, — и как это часто бывает — засосало.

Выигрывал редко, а вот подчистую спускал все регулярно, но от этого азарт как будто сильнее просыпался. Каждый раз обещал «снять банк» и завязать. Говорил, квартиру купим и все, клянусь. Мы пожениться с ним хотели, съехаться. И я ему верила… а потом пришли какие-то мордовороты и избили его до полусмерти.

— Оказалось, у него долг огромный собрался, он же проигрывал, занимал, проигрывал, снова занимал. Ну, в общем, эти коллекторы его на счетчик поставили, время вышло, отдать было нечем… Хорошо хоть живым остался, — приподняв подол свободного платья, промокнула увлажнившиеся глаза.

Затем, громко шмыгнув, подняла голову и нацепила улыбку: — Квартиру они родительскую продали, отдали долг, а на оставшиеся мы с Андреем вот этот дом взяли, и тот половину был в кредит. Ну уж на что хватило, все не на улице.

— А как же Паша? — от чего-то стало обидно за «непутевого» старшего. — Выходит, он лишился жилья?

— Он сказал, что как-нибудь сам выкрутится, брать что-то из оставшейся суммы категорически отказался.