Я тебе запрещаю

Он усмехается и отводит взгляд.

— Собирайся, — говорит.

— Я не поеду, — произношу упрямо.

Он вздергивает бровь и внимательно смотрит на меня.

— Нам надо поговорить. Собирайся, — делает шаг ко мне и я отодвигаюсь. — Да, не бойся, не трону.

Но я не верю. Хватаю с тумбочки ножницы и нацеливаю на него. Он удивленно смотрит, но в его глазах ни капли испуга. Думает, не смогу?

А он вместо этого делает еще один шаг ко мне. Я хватаю ножницы обеими руками и выставляю перед собой.

— Дикарка, — ухмыляется он. — Что же ты…

Но не договаривает, а подходит еще ближе.

— Не подходи! — кричу я и утыкаюсь ножницами в его руку, которую он протягивает ко мне.

Да нет же, сука. Нет. Так не бывает.

Почему из миллионов шлюх в Москве свою целку решила продать мне именно дочь Михаила?

Пока я не увидел документы, которые переслали из службы безопасности, во мне все еще жила надежда, что это простое совпадение. Ну, бывают же полные тезки?

Бывают. Но не в этом случае.

Сладкая Настя оказалась Устиновой Анастасией Михайловной. Дочерью моего лучшего друга Михаила. Той, за которой я должен следить еще пару лет и которую должен выдать замуж.

А еще я обещал не трогать ее. Но тронул. И не один раз.

Залпом выпиваю виски и расстегиваю ворот рубашки, который сейчас давит так, что я задыхаюсь от нехватки кислорода. Или это не из-за рубашки?

Прости, Миш. Я не знал. Все, что могу сказать в свое оправдание.

Сжимаю виски и каждый удар в них силой отбивается на пальцах. Сердце колотится так, словно я только что пробежал стометровку с самим Усейн Болтом*.

Что теперь делать? Надо исполнять волю Михаила.

Интересно, когда бы я узнал о том, что Настя — дочь Михаила, если бы она не сбежала? Что бы еще успел с ней сделать?

Нет.

Об этом лучше не думать.

Это было ошибкой. Но моей вины в этом нет. И уверен, что Михаил понял бы меня.

Но, блять. Как же тошно вот здесь, в груди. Наверное, душа именно там.

И какого хуя она решила продать свою девственность? Нет, я все понимаю. Хочется денег. Но, блять, что за девки пошли? Работать не пробовала? Ладно, это мы с ней тоже обсудим. Ее поведение.

Сука. Я же теперь за ней следить, как отец, должен. Чтобы никто и пальцем не тронул. Блюсти остатки чести. Так что ли?

Ну, Михаил. Ну, удружил. И откуда только она взялась, дочка эта.

Наследница.

При мысли о наследстве Михаила вспомнилась и Маргарита, его бывшая. Еще одна головная боль. Настя и Маргарита. И я, блять, между ними. Да, что ж за полоса такая началась.

Ведь все так хорошо было в моей жизни.

Ладно. Надо искать эту чертову дочь. Сладкую Настю. Маленькую беззащитную девочку. Так. Стоп. Мне нельзя так о ней думать. Теперь нельзя. Все.

Она — дочь Михаила. Мой долг — оберегать ее. Научить жизни, раз больше некому. Мда. Остальному я ее уже научил. Раздается хруст.