Я тебе запрещаю

Это было много лет назад.

И вот теперь Настя сидит и заставляет меня нервничать.

Нет, девочка! Не надо! Перестань! Не дергай во мне эти струны! Я не достоин. И ты. Ты. У тебя еще будет что-то более светлое в этой жизни.

А вот это во мне не трогай. Я уже привык жить без этого.

Поэтому беру ее за руку и отвожу от своего лица. Тяну на себя.

— Проснулась? — хватаю за задницу.

Сколько раз я вчера ее трахнул? Не помню. Мне кажется, это не прекращалось, пока она просто не отрубилась после очередного оргазма. Кончал я в нее уже в спящую, как мне кажется.

Она зачем-то надела какую-то тряпку на себя.

Это точно лишнее. Поэтому снимаю ее через голову и всасываю сосок.

— Рус, — стонет Настя. — А как же конференция?

Черт, помнит ведь. Не все сознание вчера вытрахал значит.

— А что конференция? — спрашиваю недоуменно я, скользя пальцами по позвоночнику сверху вниз и просовывая указательный палец между ягодиц. Она инстинктивно сжимает их. Член тут же упирается ей в бедро.

— Ну, мы же сюда ради нее прилетели? — спрашивает она.

Смотрю ей в глаза — она и правда в это верит? И понимаю, что да.

— Конечно, — отвечаю и целую ее в грудь.

 — Но сегодня мы туда не пойдем.

— Почему? — дыхание у Насти уже сбилось и я бедром ощущаю, как становится мокро у нее между ног.

— Ну, потому что, во-первых, сегодня там организационный день. Нам там делать нечего. А, во-вторых, есть более важные дела.

Переворачиваю ее и подминаю под себя. Она руками обнимает меня за шею. Проводит ногтями по затылку.

Член сам безошибочно находит нужную дырку и мне остается лишь толкнуться бедрами. Он входит как по маслу — Настя буквально течет.

— Это какие более важные? — прерывисто спрашивает Настя, улыбаясь.

И тут же закусывает губу.

— Вот такие, — толкаюсь в нее и скребу зубами по ключице.

— Ах, — выдыхает она. — Рус…

Я делаю еще пару толчков. Подхватываю ее за талию и переворачиваюсь вместе с ней. Теперь она сидит на мне.

— Давай сама теперь, девочка, — хриплю, сжимая ее бедра и показывая темп.

Она упирается руками мне в грудь и начинает двигаться на мне. То привставая, то обратно садясь. Я отпускаю ее. Приподнимаюсь на локтях и с каким-то безумным интересом наблюдаю, как мой член снует туда-сюда, а ее складочки то раскрываются ему навстречу, то смыкаются вновь.

Это зрелище, от которого невозможно оторваться.

Член блестит от смазки, а ее складочки покраснели. Мне так хочется их потрогать. И я не сдерживаю себя.

Большим пальцем сначала просто провожу по ним. Настя охает. Потом, не сводя глаз с этой картины, нажимаю на клитор. Он уже такой твердый и темный-темный.

— Двигайся, девочка, двигайся, — шепчу я, упираясь подушечкой пальца в клитор.

И она опять начинает скакать на мне и клитор скользит по моему пальцу.