Я не ваша, господин следователь

В какой-то момент он сжимает челюсти и вдавливает меня в постель, а с моих губ срывается откровенный стон. По телу волна за волной проходит сладкая дрожь. Рэн Сармант останавливается, напрягаясь всем телом, и быстро отстраняется, а я тряпичной куклой раскидываюсь под ним, не в силах пошевелиться и даже приоткрыть веки. Всё это бурное великолепие Рэн Сармант завершает чувственным поцелуем, таким проникновенным, что я просто отдаюсь этому бездонному омуту его объятий и продолжительных ласк.

Сердце стучит тяжело, но вскоре успокаивается, но всё ещё туман в голове и слабость в теле.

Мне хотелось думать, что это сон, но всё было слишком реальным, горячие объятия, сбившееся дыхание, испарина на спине и ощущение заполненности, будто мы и не разъединялись вовсе, секунда за секундой разум начал просыпаться и беспощадно набросился на меня с осуждениями, не успела я осознать случившееся.

Я повернула к нему лицо и столкнулась с чёрными омутами глаз, смотрящими на меня всё ещё туманно из-под век.

Нащупав рядом покрывало, я потянула его к себе, рассчитывая, что это будет незаметно.

— Что именно? — не поняла я.

— Разве? Ничего подобного.

Он перехватывает моё запястье, берёт покрывало и укрывает меня. Такое проявление заботы заставляет меня растеряться.

— Я растоплю камин. Отдохни пока.

И снова прозвучало как предупреждение, что это ещё не завершение.

Треск дров разбавил тишину, спальня нагревалась. Натянув покрывало до подбородка, я с затаенным дыханием наблюдала за Сармантом. Как он разводил огонь в камине, как двигались и перетекали под кожей его мышцы.

Я чувствовала себя самой бесстыдной женщиной во всей столице и самой желанной. Рэн Сармант — мужчина, что разбудил во мне внутренний огонь, который сжигал меня дотла.

Наверное, я должна была корить себя и ругать, но вместо этого наслаждалась минутами уединения с господином следователем.

— Что теперь будет? — привстала, прижимая ладонью покрывало.

Сармант повернулся, прожигая меня взглядом.

— Нельзя дать врагам возможность снова обвинить тебя. Нужно обдумывать каждое действие сейчас, но теперь тебе незачем волноваться, — Сармант поднимается и медленно приближается ко мне, — теперь у тебя есть я.

Я смотрю на него снизу, задрав голову, он протягивает руку и скользит по шее, пронизывает волосы, вороша их. Я невольно прикрываю веки, мурашки разбегаются по плечам, а в животе сладко ноет. А затем он обхватывает моё лицо руками и жадно впивается в губы, страстно сминая их и вкушая сладость поцелуя.

Он ставит колено на матрас, сминая его, нависая надо мной всем телом, заставляя лечь на кровать.