Я не сойду с ума

Он положил Коула на колени. Они идеально подходят друг другу. Коул с каждым днем все больше его обожал. У них даже улыбки были одинаковые. Кристофер пощекотал Коулу живот, тот зашелся смехом. Мое сердце переполняла любовь к ним.

Вот оно. Так и должно было быть. Я. Кристофер и наш ребенок.

Я отбросила мысли. Они только разрушали меня. Это я и без терапевта понимала.

- Хочешь погулять после завтрака? - спросил он.

Прогулки - нечто новое. Мы начали гулять только на прошлой неделе. Мне недолго удалось скрывать от него панические атаки, и он быстро научился распознавать симптомы. Когда он первый раз предложил погулять на пике моей атаки, я воспротивилась, я больше всего боялась, что меня стошнит на людях и я не успею добежать до туалета, но он пообещал, что мы просто пройдемся вокруг дома. К концу переулка мне полегчало, и мы продолжили прогулку. Теперь мы старались гулять как можно чаще, и первая прогулка бывала после завтрака. Мы почти не говорили, но на улице становилось легко, даже когда дома я задыхалась. Вчера мы прошли две мили, не проронив ни слова.

Коул радовался прогулкам. Кристофер носил его в рюкзачке лицом вперед, ему нравилось смотреть, что происходит вокруг. Один раз мы пошли в сторону детской площадки и столкнулись с парой знакомых мамаш. Больше мы этой ошибки не повторяли. Теперь мы гуляли в противоположном направлении. Мы бродили по окрестностям: где никогда не были раньше.

Коул ворочался у Кристофера на коленях: я выдохнула; я и не заметила, что задержала дыхание. Я склонилась ближе: вдохнула мятно-ванильный запах детского шампуня. Я справлюсь ради него. Должна. Я сосредоточилась на словах Кристофера, чтобы не только кивать в нужном месте и изображать интерес, как я делала в последние дни. Он рассказывал о новом соцработнике Джейни, Элейн.

- Я уже уверен, что мне она не понравится, и это не потому, что она не Пайпер. - Он сделал глоток кофе, потрепал Коула по щеке.

Мы оба знали, что это не так. С Пайпер никто не сравнится. Вчера она нашла время позвонить и спросить меня о самочувствии, хотя это мне следовало поддержать ее, это ей предстояла мучительная встреча с тем следователем, Роном. Он и Кристофера допрашивал, и тот сказал, что это напряженнее, чем комиссия по расследованию врачебной ошибки, в которой он принимал участие несколько лет назад. Вчера вечером мы не общались. Я не знала, значит ли это, что все хорошо или что все прошло хуже некуда. Я буду рада, когда все это закончится.