Я не сойду с ума

Мы расставляем приоритеты. Клэр просматривает все запросы и составляет мой график. - Говорить было тяжело. - В моем расписании ни разу не стояло имени Бекки Уотсон.

- Как могло случиться, что что-то подобное ни разу не попало в ваш график?

Да он серьезно? Он что, не знает, какой бардаку нас в службе?

- Служба по защите прав детей - как крутящаяся дверь. Одни и те же дела раз за разом попадают к нам на стол. Одни и те же лица: одни и те же семьи. Одного ребенка мы забираем, а другого вынуждены оставить, иногда приходится возвращать детей в дом, где с ними жестоко обращались. Мне приходится расследовать жестокое обращение в детских домах так же часто, как и в обычных семьях. Нам приходится вертеться в системе. Все соцработники знают, что она прогнила насквозь, но другой нет, и приходится жить с тем, что имеем.

- Тем самым вы признаете, что подвели Бекки?

- Система подвела их обеих.

Мы всех их подвели. Кристофер не сможет стать прежним, когда он это узнает. Вера в то, что дети рождаются добрыми и чистыми, что любого ребенка можно вылечить, наполняла его мир смыслом. Это потрясет основы.

- Что вы скажете Бауэрам? - спросила я. Не обсуждалось, что они должны узнать. Но я представить не могла, как это все поменяет.

Рон не задумывался над ответом. Этого он ждал весь день.

- Я могу сказать им только правду. Их дочь - убийца, и пока она не станет взрослой, они несут ответственность за то, чтобы она никому больше не причинила вреда.

- Когда вы им скажете?

Рон посмотрел на часы.

- Сейчас уже слишком поздно, так что займемся этим с утра.

- Можно мне пойти с вами?

- Едва ли это хорошая идея.

- Послушайте; если бы я захотела, я могла бы сегодня вечером отправиться к ним и все рассказать. Я отстранена от дела: и я уже сказала, что они стали мне семьей более, чем кто-либо еще. Ожидая до утра; чтобы пойти с вами, я делаю вам одолжение, - я надеялась, они услышат в моих словах угрозу.

Мне невыносима была мысль, что Кристоферу придется выслушивать такие новости и некому будет его поддержать. Ханна сама едва держалась, и она испытает облегчение. Элейн призналась, что Ханна говорила с ней об отказе от родительских прав и переустройстве Джейни. Ненавижу это слово, будто ребенок - это домашнее животное, но в некоторых обстоятельствах государство разрешает вернуть усыновленного ребенка. Я не сомневалась, что теперь Ханна станет добиваться этого еще активнее.

И я ее не винила. В отличие от Кристофера я знала, что иногда детские травмы неизлечимы.