Я не сойду с ума

Любовь никогда раньше меня не ослепляла. Я думал, мне доступна только романтичная любовь, но нет. Джейни я любил так, как не мог ни объяснить, ни понять. И никогда не смогу. Несмотря на все, что она сделала.

Я поднес ее к стене. Улыбнулся, она просияла.

- Это один из моих любимых.

Коул уснул рано, такое редко бывает. С самых похорон он был с моей мамой, сейчас нам удалось его вернуть. Пайпер составила соглашение с судьей после того, как Ханна призналась в жестоком обращении с ребенком.

Наш новый социальный работник едва ли сможет устраивать все с той же скоростью, что и Пайпер.

Он дома уже второй день, прошлая ночь была непростой. Он много кричал, но если раньше Ханна просыпалась и подскакивала к нему на каждый шорох, вчера она вставила беруши и продолжила спать. Я унес его в гостиную, пока он не успокоился. Видно было, что Ханне физически больно смотреть, как мы выходим вместе с Коулом, но позволять мне заботиться о Коуле ночью -часть плана ее лечения, потому что сон - один из важнейших факторов ее выздоров ления.

Видимо, Коул почувствовал, что сегодня ему надо нас пощадить. Обычно он засыпал по часу, сегодня вырубился за десять минут С тех пор мы с Ханной сидели за кухонным столом, уставившись в чашки чая. Он давно остыл, но мы не шевелились. Все ощущалось странным, неестественным. Мы ходили около друг друга, как неловкие соседи по комнате. Мы почти не говорили после того, как я приехал от Джейни. Она спросила, как все прошло, и ушла, не слушая ответ.

Телефон в кармане завибрировал. Он уже час надрывался, но я не обращал внимания. Сейчас я мог себе это позволить, я точно знал, что в больницу меня не вызовут. Дэн на прошлый неделе оформил мне административный отпуск. Он сказал, это временно, но я не был уверен, что это так.

Внезапно зазвонил домашний телефон, мы оба подпрыгнули. На домашний телефон звонили только в экстренной ситуации. Я и забыл, что он у нас есть. Я посмотрел на Ханну. Она покачала головой. Никто не сдвинулся с места.

Он умолк и снова зазвонил через несколько секунд. А если что-то с родителями? На меня накатила тошнота. Комната закружилась. Я снял трубку.

Пайпер говорила быстро, едва дыша:

- Кристофер, я буду через две минуты. Не отвечай на телефон и никого не впускай. Я зайду через заднюю дверь.

Я медленно опустил трубку. Так поздно она еще не звонила. Что случилось?

- Это Пайпер: - сказал я.

Можно ли нам с ней разговаривать, раз не она ведет наше дело? Это разрешено? Неужели Ханна не сгорает от любопытства? Неужели ей нечего спросить?

- Она едет сюда, - сказал я.

Ничего. Ханна съежилась, словно пыталась исчезнуть внутри самой себя. Судя по взгляду, она была где-то не здесь. В такие моменты мне хотелось умолять ее поговорить со мной, впустить меня. Но я этого не делал. Она придет, когда будет готова.