Я не сойду с ума

У них был самый длинный лист ожидания в стране: немногие частные учреждения работали с детьми, шести лет но доктор Чэндлер воспользовалась дружбой с новым директором, и он нашел место для Джейни, как только ему описали ее положение. Я же устроила, чтобы Коул остался с мамой Кристофера.

Я положила руку на колено Ханне.

- Мне очень жаль, - сказала я.

- Это какой-то кошмар. Совершенный кошмар. Мне все кажется, что ничего не было, - на лице отразился груз отчаяния. - Я не знаю, как я это переживу.

Я обняла Ханну. Она застыла, полная невыраженных эмоций. Я потеряла дар речи. Она права. За двадцать лет работы подобного я не видела. И едва ли увижу. Этот случай будет меня преследовать.

- Что вывело Грега из себя? - спросил Люк, возвращая меня к реальности.

- Не знаю. Кажется, никто не знает. Вот он сидит плачет в соседней комнате, а в следующую секунду бросается на Кристофера и Ханну.

- Он собирался драться с ними?

- Он хотел их прогнать. Кричал, что они виновны в смерти Элисон.

Рон приподнял скрытую камеру.

Мы все это уже видели. Камера висела над камином в подвале, откуда открывался отличный обзор лестницы с лестничной площадкой. Запись шла без звука, но по движениям Элисон и Джейни было понятно, что они дерутся, хотя лиц не было видно. Они двигались туда-сюда по экрану. Потом в долю секунды нога Джейни метнулась вперед, и Элисон покатилась по лестнице. И вот она лежит внизу, последние моменты сохранены до каждой болезненной детали. Ноги Джейни не двигались со своего места еще семь минут и тридцать две секунды.

Когда о «Новых горизонтах» упоминали как об интернате для психически травмированных молодых людей, я не осознавал, что это просто большой дом. Я припарковался за деревянными воротами. Вокруг дома росли деревья. Ко входу через идеально подстриженный газон вела асфальтированная дорожка. Это был ничем не примечательный дом из серого бетона, ничто не выдавало, что спрятано за дверью.

Вдоль веранды росли цветы, на одном ее конце стояли старомодные качели. Я взял себя в руки, чтобы уделить все внимание Джейни. Я все еще пытался не думать об утреннем разговоре. Мне позвонил директор Службы защиты прав детей и сказал, что Пайпер больше не будет социальным работником Джейни и с этого момента ее место займет некая Элейн. Она не объяснила причину, сказала только, что это обычное дело и нам повезло, что с нами так долго работал один и тот же человек. По голосу Пайпер, когда я позвонил ей позже, я понял, что слова эти были ложью. Она и не знала, что ее отстранили от дела Джейни.

Обычно я бы обсудил все с Ханной, но сейчас мы с ней мало о чем говорили. Я ненавидел, что все это с ней сотворило, от лекарств стало только хуже. Она пятый день была дома, но все время ходила словно во сне.