Гвардеец

Лицо Яны расцвело улыбкой, в которой явно нашлось место для маленькой толики самодовольства. Но разве для девушки грех – гордиться своей красотой? Мы-то с удовольствием демонстрируем ей свои бицепсы и умение постоять за себя и за нее! И еще неизвестно, в ком самодовольства в такой момент больше!

Осетр понял, что пялится на девушку совсем уж неприлично и перевел взгляд на няню Аню. У этой было черное «бикини», закрывающее все от груди до бедер. И надо сказать, что было бы еще лучше, кабы оно закрывало все от плеч до колен. Только платье и спасло бы няню Аню в глазах мужчин.

Удивительное равнодушие к собственному здоровью! В наше-то время! А еще няня! Как она может воспитать свою подопечную! Ну точно уж не личным примером!

Потом ему пришло в голову, что дело, возможно, вовсе не в гастрономических наклонностях рыжей женщины. Возможно, у нее просто болезнь обмена веществ. Несмотря на все успехи медицины встречаются еще неизлечимые хвори…

Интересно, а если бы отправить ее на Кресты, «божья кровь» вылечила бы ее?

– Вы хорошо плаваете? – спросил он.

– Да уж тонуть не собираемся, – сказала Яна.

Значит, следить за ними было не обязательно. Можно показать, как умеют плавать «росомахи».

Они оставили на топчанах одежду, пробежали по голубому песку, приятно покалывающему ступни, и кинулись в лазурную воду, разметав вокруг мириады брызг. Тут же выяснилось, что у берега чрезвычайно мелко, и пришлось пройти метров пятьдесят прочь, прежде чем уровень воды достиг пояса. И тогда Осетр поплыл, баттерфляем, с самой высокой скоростью, на какую был способен. Хотелось показать себя во всей красе. И он показал! А когда, наконец, успокоился и лег на воду, обнаружилось, что рядом плывет Яна.

Наверное, у него было в этот момент уморительное выражение лица, потому что она рассмеялась.

– Я за родной институт все десять лет плавала. Чемпионкой столицы была. Так что не удивляйтесь.

– Да я и не удивляюсь.

Было так хорошо лежать на воде рядом с нею. Океан был соленый, и утонуть в такой воде мог только топор. Да и то если без топорища… А еще можно было протянуть руку под водой и коснуться ее попы, чуть-чуть, осторожно, так, чтобы она даже не почувствовала. Но на это Осетр уже не решился.

– Ой! – сказала Яна. – У меня левая лопатка зачесалась. Почешите, пожалуйста!

Она перевернулась на живот и окунула лицо в воду, а он коснулся ее левой лопатки и поводил пальцем туда-сюда. А потом его рука скользнула в воду и тронула ее левую грудь.

Нет, он готов был поклясться, что не хотел ничего подобного, что рука все проделала сама, но оправдываться не пришлось, потому что Яна ничего не сказала. Она просто перевернулась на спину и осталась так лежать с закрытыми глазами.