Гвардеец

Выстрел сделан не с двух метров. А на том месте откуда сделан выстрел, не найдут его отпечатков.

Он выбрался на улицу и пошел прочь.

Да, спасибо за предупреждение, господа! Похоже, самое время переходить к более активным действиям.

Идея родилась еще вчера, когда он вел Чинганчгука домой. Пора браться за ее реализацию. Но для того, что он задумал, ему были нужны помощники, и вовсе не такие, как Чинганчгук. Чинганчгук – помощник бескорыстный, таких подставлять – грех. Тут скорее бы подошел Каблук со своей компанией. Причем, все надо проделать так, чтобы информация не дошла до Карабаса, ибо такой серьезный мужчина вряд ли бы стал опасаться неведомо чего.

А раз, чего опасаться – ему ведомо, то и ослушники будут наказаны по всей строгости бандитского закона. С другой стороны, эта опасность отразится всего лишь на стоимости услуг. Как известно в политике, купить можно любого, разница лишь в цене. Тут, конечно, политики ошибаются – не любого. Мои услуги, к примеру, Великий Мерканский Орден ни за какие деньги купить не сможет… Но политикам так удобно считать, потому что иначе им придется потерять уважение к самим себе! А помимо них, любого можно купить среди бандитов. И я это сделаю!

Глава тридцать четвертая

Ему повезло. Каблук сидел в «Ристалище». Перед ним стоял стакан «божьей крови». Тут же расположились и Кучерявый с Навахой. Наваха неторопливо тасовал колоду, Кучерявый разглядывал на противоположной стене нечто видимое только ему.

Торговцу главное – не проявить свою излишнюю заинтересованность в сделке, дабы цена не взлетела под потолок. Поэтому Осетр двинулся обычным маршрутом – сперва подошел к Макарычу. Перекинулся с кабатчиком дежурными приветствиями, получил кружку «жигулевского», незаметно проглотил таблетку алкофага – в предстоящем разговоре была нужна совершенно свежая голова.

И только потом двинулся в сторону картежников, но так, будто собирался пройти мимо.

– О! – сказал Наваха. – Падай к нам, шкет!

Осетр вроде бы на секунду задумался и уселся на свободный стул.

Наваха продолжал тасовать колоду; Кучерявый перевел со стены на гостя взгляд, от которого по спине Осетра только что мурашки не побежали; Каблук довольно дружелюбно улыбнулся:

– Ты сегодня без Чинганчгука?

Осетр развел руками – сами, мол, видите! – и сделал из кружки глоток.

– На крепкое после вчерашнего не тянет? – продолжал Каблук.

– Вчера-то он торчкок торчком был. А вот когда, говорят, попробовал «божьей крови», чуть копыта не откинул, весь кабак на уши поставил.

Улыбка Каблука стала совсем добродушной.

– Угомонись, Наваха! Вспомни свой первый стакан!

– Ха! А я помню! Первого своего лоха тогда общипал, ну и пацаны попросили проставиться. А я…

– Угомонись, Наваха! – повторил Каблук.