0
0Впрочем, трезвым ему оставаться предстояло недолго, потому что он тут же подошел к стойке:
– Плесни-ка мне, Макарыч, стаканчик «божьей крови». Ну и поесть, что повкуснее. – Он оглядел зал и обнаружил Осетра. Приветственно взмахнул рукой и, не дожидаясь вожделенного стакана, прошествовал к бывшему постояльцу: – Здравствуй, Остромир! – Протянул руку.
– Здравствуйте, Матвей Степаныч!
Осетру показалось, что когда собираешься благодарить человека, стоит назвать его по имени-отчеству, а не по кличке-погонялу.
– Как дела? Торговать начал?
– Нет пока. Спасибо вам, выручили!
– Да не за что! Я же говорил, очень ты мне сына напоминаешь…
Подошла Маруська, принесла стакан храпповки и ломтик брута на блюдце, поставила перед Чинганчгуком.
– Вот уж тут-то есть за что! Если бы вы не сказали майору Бабушкину, что я в первую ночь спал у вас, у меня бы начались большие проблемы.
Чинганчгук, не слушая, взялся за стакан, опрокинул его содержимое в рот, закусил и только после этого воззрился на Осетра.
– Погоди-ка! Когда это я говорил с Бабушкиным?
– Сегодня. Он ездил снимать с вас показания.
– Ну если он и ездил снимать с показания, то только не с меня. Я сам только с вахты вернулся. Машину загнал в гараж и сюда. Подзадержался сегодня.
У Осетра так заколотилось сердце, что он отложил ложку. Дрожащими руками не едят…
«Это что ж получается? – спросил он себя. – Это получается, что Бабушкин вовсе и не подозревал меня, а просто хотел нажать, чтобы я с перепугу согласился работать на него! Черт возьми, да что же здесь происходит и для чего меня сюда послали? Кто же ты, агент Муромец? Какую миссию ты выполнял на Крестах? Что с тобой произошло? И почему все-таки тебе на выручку послали кадета, даже не прошедшего „суворовскую купель“?»
Чинганчгук отнес его раздумья на свой счет.
– Вот чтобы мне никогда «божьей крови» не пить, если вру!
Осетр понял, что если Чинганчгук сейчас начнет задавать вопросы, они окажутся очень и очень неудобными. Настолько неудобными, что ответы на них станут просто-напросто подозрительными. Подозрительные ответы вызовут новые вопросы, и ответов на них попросту не найдется. Во всяком случае, ответов, которые не обернутся неприятностями, а уж неприятности-то этому дядьке совершенно не нужны.
Однако Чинганчгук не стал задавать вопросов. Он просто сказал:
– Но если бы у меня и вправду поинтересовались, где ты провел первую ночь, я бы сказал, что ты все время был на моих глазах. И я хочу, чтобы ты знал… Если потребуется помощь, только свистни!
Чинганчгук в упор смотрел на Осетра, и тот окончательно поверил, что нет у старого водителя никакого интереса к грёзогенераторам, которыми торгует залетный пацан.
