Формула преступления

Иначе зачем было звать…

Михаил Иванович отступил, вернее, его отшатнуло к соседней двери:

— Только если… Вы уж… Не того… Как-то…

Пояснений не требовалось. Стараясь не раскрывать дверь широко, Родион протиснулся внутрь. Его окатила волна сладковатого смрада вперемешку с дымом отгоревших свечей и острой примесью скипидара. Окно в комнатушке с низким потолком, упиравшимся в скошенную крышу, было наглухо закрыто, сгустив запахи до чрезвычайной степени. Родион закашлялся и постарался не дышать. Самое главное — не упустить мелких деталей, какие могут указать, что здесь произошло.

Не отходя от порога, Родион осмотрел приют художника. Дневного света вполне хватало. Тесная квартирка не могла обходиться дороже пяти рублей в месяц. Да и то дороговато за такое жилье. Жить в ней могла только неприхотливая личность, терпевшая пытку бытом. Вернее — его полным отсутствием. Железная кровать, накрытая солдатским одеялом, приткнулась к дальней стене под окном. Справа от нее помещалось нечто вроде шкафа, а скорее — большой ящик, который приспособили для хранения скромной одежонки. Под ним валялся ком черной материи.

Напротив разместился плотный ряд подрамников с натянутыми холстами. Посередине комнаты возвышался мольберт художника, упиравшийся чуть не в потолок. Сразу перед ним — квадратный столик, какой в приличных домах используют под выставку фотографий в рамках, а здесь заставили остатками еды и помятым самоваром. На полу валялись отходы творчества: смятые оловянные тюбики Рэнда, лоскутки в краске, пустые баночки, облезлые кисточки, погнутые гвоздики, опилки, столярные инструменты и прочий невообразимый хлам.

Хозяин скромного жилища был дома.

Человек в халате, упавший грудью на стол, скорее всего, был Макаром Николаевичем. Вот только запах, с которым юный чиновник был знаком, не оставлял надежды: младший Гайдов мертв. И давно. Не менее суток. Теплое помещение ускорило неизбежный процесс разложения.

Родион на мгновение выпустил дверную ручку, створка тут же распахнулась…

— Михаил Иванович, я же просил…

Гайдов замер, остекленевшими глазами уставившись на лежащего, и застонал тоненьким, высоким голоском, как птичка, из которой выжимают воздух.

— Прошу вас выйти, мне еще потребуется ваша помощь.

А сейчас надо отправить дворника в участок, срочно… Прошу вас, Михаил Иванович. Требуется сделать первичный осмотр места происшествия… Идите уже…

При этих словах большой человек жалобно охнул, покорно развернулся и вышел вон. Оставалось буквально четверть часа до появления чиновника из участка. Это время следовало потратить с толком. Неизвестно, как коллега посмотрит на сыскную полицию, которую не вызывали. Хорошо, если скинет дело, а то может попросить удалиться.