2
0– Меня хотели убить, – пролепетал Павел.
Natalie была уже в курсе придворных интриг, и она сразу, очень напористо стала сводить стенку со стенкой:
– Я тебя предупреждала: ты должен всего бояться.
Павлу много не надо – он разгневанно запыхтел:
– Да! Ты права. Я всем здесь мешаю.
Держа тарелку с сосисками, Павел ворвался к матери, которая уютно сидела между Васильчиковым и Орловым.
– Что это? Вы желаете от меня избавиться, как от крысы?
Екатерина никогда не видела сына в таком бешенстве.
– Успокойтесь, – сказала она. – Ошибки бывают даже в математике, почему бы им не быть на дворцовой кухне?
– Я требую от вашего величества сурового следствия.
Васильчиков трусливо скрылся, а Гришка Орлов взял с тарелки острый осколок и внимательно оглядел его:
– Стеклышко! Надо бы драть поваров наших.
– Все! – закричал Павел. – Здесь все желают мне смерти!
– Я не желаю спорить с вами, – ответила императрица. – Если не верите мне, своей матери, так заводите с женою личного повара, и пусть он варит для вас сосиски без стекол. А я не виновата! Да и глупо думать, чтобы кто-то умышленно посыпал ваши сосиски стеклами. Пьяные разбили на кухнях окно, отсюда и стекла…
– Но я требую следствия и казни! – негодовал Павел.
– Убирайся вон, дурак, – отвечала ему Екатерина…
Павел вернулся на свою половину. За столом, подозрительно скованные, сидели лучшие его друзья – Разумовский с Natalie. Цесаревич вдруг разревелся, как дитя:
– Она убила моего отца, разве она пожалеет меня?
– Какая страшная женщина! – добавила жена.
Разумовский отошел к окну, чтобы не видели его улыбки.
Он-то был умнее их всех… демон!
Екатерина спешно велела закладывать кареты:
– Если мой сыночек думает, что можно по пустякам рубить людям головы, то после моей смерти он недолго процарствует и его же голова скатится в мой гроб… Это уж так! Едем отсюда…
Но сыну с невесткой указала следовать за нею в Царское Село, чтобы ни на минуту не ослаблять своего наблюдения за ними. Зная о заговоре, составленном для ее свержения, Екатерина хотела лишь убедиться: примкнет ли к заговору и невестка? Из Архипелага как раз приехал Алехан Орлов-Чесменский, явно удрученный потерей прежнего влияния брата при дворе. Он сообщил, что Степан Малый, прокладывая в горах дороги, заложил в скалу слишком много пороха и при взрыве ослеп. Дожи Венеции, не желая конфликтов с турками, подослали к нему убийц, и они зарезали Малого.
– Нам все легче, – отозвалась Екатерина. – Я на этих самозванцев уже не обращаю внимания, так их расплодилось…
Удалив от «малого» двора Никиту Панина, она приставила к сыну генерал-аншефа Николая Ивановича Салтыкова, алчного до чинов и поживы прохиндея.
