4
0– Я и без вас поставлю свою печать на этом сенеде…
Екатерина отпустила татарских мурз на казенных экипажах, и они, появясь в Крыму, внесли еще большую смуту в ханстве. Положение русских гарнизонов в городах Крыма стало тревожным… Екатерина одела Шагин-Гирея с ног до головы в самое нарядное платье европейского покроя, пальцы красавца были унизаны перстнями; получая по сто рублей на день, он катался в роскошной карете, ел на серебре и золоте.
Никита Иванович Панин вызвал калгу к себе:
– Мы сделали твоего брата ханом, чтобы правил Крымом он, а не толпа озверелых мулл и базарных муфтиев. Не так ли?
– Я живу здесь, – отвечал Шагин-Гирей, пряча в пышное жабо бороду, – а мой брат – в Бахчисарае… Что я могу поделать?
Панин подарил ему набор томпаковой посуды:
– Придется тебе, калга, ехать в Бахчисарай, чтобы навести там порядок, согласно тому сенеду, который ты заверил печатью.
– Кажется, все уже ясно… Надо будет, так и перемену в Бахчисарае произведем: на место Сагиб-Гирея сядешь ты, верный сокол степей ногайских… Что вам пользы от султана? А здесь ты сам видел преимущества европейской жизни, я не держала своих дверей от тебя закрытыми, ты видел все, как есть. Я считаю тебя татарским дофином, который вправе стать татарским королем! А сейчас поедем, дружок, со мною – в Смольном монастыре нас ожидает чудесное зрелище: танцы под музыку очаровательных девиц…
Разговор был продолжен в карете:
– Скажи, Шагин, разве Босфор шире нашей Невы?
– Между Эмин-Еню и Скутари, – ответил калга, – их ширина одинакова, а ваш Васильевский остров подобен турецкой Галте…
На другом берегу Невы расплескалось зарево жилых огней: после страшного пожара остров возрождался заново – в камне!
Шагин-Гирей застал Петербург в самый разгар строительства. Главная задача архитекторов – избавить столицу от пустырей и заборов, что тянулись между отдельно стоявшими дворцами и усадьбами. Теперь здания ставились вплотную, одно к одному, все из камня, никак не меньше двух этажей. Бедным застройщикам казна сооружала за свой счет лишь фасадную стенку, глядящую на улицу, остальное не спеша достраивали жители – по мере своих финансовых возможностей. Через Мойку были перекинуты уже три моста – Зеленый, Синий и Красный, раскрашенные согласно названиям, и это было очень удобно для неграмотных жителей и приезжих. А на перекрестках высились столбы с указателями-стрелками: какая площадь слева, какая улица справа. Под столбами дежурили будочники, которые безграмотным людям помогали сыскать нужный адрес. В странах Востока переговорным языком был итальянский, а в Петербурге смешались французский и немецкий, реже звучал английский, но в ходу бытовали еще два языка – польский и турецкий.
