Если ты осмелишься

Кончики его пальцев скользят дальше вверх, спускаясь по моим трусикам чуть ниже пупка, мягкая ласка заставляет мое сердце учащенно биться.

Я сглатываю твердый комок в горле, ожидая, что его рука нырнет под ткань моих трусиков. Но он проводит пальцами по единственному слою, разделяющему нас. Пока он не останавливается на месте между моих бедер.

Кровь шумит у меня в ушах, грудь вздымается от неровного дыхания. Уэс подавляет стон ладонью, когда чувствует влагу через мои трусики. Каждый звук, который он издает, заводит меня все больше.

Мои бедра дрожат, желая сжаться вместе от стыда моего возбуждения.

Но на этот раз это не удержало бы Уэса на расстоянии. Это только привязало бы его ко мне.

— Черт возьми, Вайолет, — шепчет он. Пальцем он оттягивает мои трусики в сторону. Прохладное дуновение воздуха касается влаги, ожидающей его. — Ты понятия не имеешь, как долго я хотел это сделать. Сколько гребаных раз я представлял тебя такой. Обнаженной и готовой для меня.

Затем его палец опускается на мой клитор.

Я вздрагиваю, уткнувшись в ладонь, и осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не знает о том, что мы делаем.

— Тебе нравится, что тебя могут поймать, не так ли? — Бормочет Уэс. — Что все знают, что ты хочешь быть моей личной игрушкой. Тебе нравится, когда я заставляю тебя становиться передо мной на колени. Ты получаешь удовольствие на грани страха.

Я быстро качаю головой, глаза щиплет, даже когда удовольствие разливается по моему телу.

Его опытный палец кружит вокруг моего клитора, и я сильно прикусываю губу, чтобы не дать вырваться крику.

Он трется о мою руку, и я невольно обхватываю его пальцами, когда он усиливает давление на мой клитор.

Мой пульс бешено колотится в шее. Я могу взорваться в любую секунду, кусочки меня разлетятся по всей комнате. Тогда все точно узнают, что Уэс Новак делал со мной посреди урока.

Хлопок в передней части зала заставляет меня подпрыгнуть.

— Ладно, ребята. На сегодня все. Вы можете отправиться пораньше. Хороших выходных.

Внезапно Уэс вытаскивает руку из-под моей одежды и встает так, словно на нас вылили ведро ледяной воды. Каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы достичь этой вершины наслаждения. Мое сердце сильно колотится, кожа на груди и шее покраснела, набухший клитор молит об освобождении.

Меня охватывает ужас, когда Уэс направляется к двери, не оглядываясь.

У него нет намерения давать мне то, что я хочу. Он не торопился, зная, что доведет меня прямо до края, прежде чем лишит удовольствия без секундного предупреждения.

Я звоню маме. Она отвечает после третьего гудка усталым голосом

Мое сердце сжимается. Я снова “дорогая”. Хотя бы на секунду она забыла о своем разочаровании во мне.

— Привет, мам. Я хочу попросить тебя об одолжении.