Если ты осмелишься

Их лица почти полностью скрыты за масками, но я достаточно хорошо знакома с их глазами, фигурами и ухмылками, чтобы точно знать, какие они Дьяволы.

Трей, Броуди, Люк и Уэс.

Они останавливаются в нескольких шагах от меня, Трей устраивает грандиозное шоу, вбивая мой номер в свой телефон, хотя я знаю, что он уже сохранил его. Я уверена, что могу ожидать шквал фотографий члена в два часа ночи.

— Техническое обслуживание уже в пути, — бормочу я, как будто это представляет для них какую-то угрозу. Они получили то, что хотели, — публичное унижение.

— Что скажешь, Новак? — Спрашивает Броуди, подходя ближе.

Его карие глаза пустые, почти скучающие, даже когда он нависает надо мной с хищным намерением. — Ты сначала дашь ей в рот?

Мой пульс учащается. Здесь они ничего не могут мне сделать — мы в коридоре. Конечно, мы находимся на пятом этаже в середине дня, и большинство студентов в кампусе, но они же не могут всерьез думать, что смогут заставить меня отсосать им прямо здесь, в открытую.

Уэс не произносит ни слова. Его льдисто-голубые глаза кровожадны сквозь отверстия в маске.

Конечно, если камеры засекут, как они заставляют меня отсосать им, в университете останутся только кадры с четырьмя неизвестными мужчинами в масках.

Мой взгляд устремляется к Люку, но даже его обычно добрые, дружелюбные глаза жестки. Я забрала у него Хлою. Девушку его мечты. Он тоже на меня обижен.

Трей приближается, прижимая меня спиной к двери. Они возвышаются надо мной, загораживая меня от любого, кто мог бы выйти из лифта позади них. Блокирует мне возможность подать сигнал кому-либо, кто может помочь. Я загнана в угол.

— Я предлагаю заполнить спермой все дырочки этой маленькой шлюшки, — мурлычет Трей, горячее дыхание обвивает мою шею через несколько маленьких отверстий в его маске.

Я отстраняюсь, но Броуди ударяет ладонью по другой стороне, преграждая мне путь.

Я шиплю сквозь зубы, прижимаясь к двери, но это никак не помогает мне избежать его прикосновений.

Броуди хватает меня за другую грудь, сжимая и подталкивая плоть вверх, прежде чем покрутить сосок.

— Остановитесь! — Я пытаюсь оттолкнуть их, но передо мной непреодолимые бетонные барьеры.

Уэс бросает свирепый взгляд через их плечи. Но он не двигается.

Только наблюдает.

После того первого поцелуя он сказал, что я принадлежу ему. Скорее предупреждение, чем обещание.

Теперь он позволяет своим товарищам по команде прикасаться ко мне. Лапать меня.

Это его способ подтвердить, что я больше не принадлежу ему.

Ему все равно, кто прикасается ко мне и где. Ему все равно, что они заставляют меня делать. Прямо у него на глазах.

Теперь я значу для него не больше, чем безымянная хоккейная зайка.

— Тсс, — шепчет Трей мне на ухо. — Или мы сделаем только хуже.