4
0По квартире гулял сквозняк, табачный запах уже выветрился, но закрывать окна она не спешила. Услышав ключ в замке, внутренне напряглась. Как он сейчас прореагирует на её возвращение? Обрадуется или наоборот? Замерла, как перед казнью. Эти несколько секунд тянулись как будто целую вечность. Но вот он наконец в прихожей. Ещё её не видит, но понял, что она вернулась.
Радости она не услышала, но и досады тоже.
— Привет. Не ждал? — спросила она, встав в дверном проёме гостиной. Выглядела она сногсшибательно, подготовилась: безупречный макияж, идеальная укладка, платье по фигуре. Но откуда ей было знать, что у него до сих пор перед глазами стояло разгорячённое лицо Эм, размётанные по подушке светлые волосы, блестящий взгляд, приоткрытые манящие губы. Он всё ещё как будто ощущал их вкус, их мягкость.
— Я тоже ждала, что ты приедешь за мной. Или позвонишь, — не удержалась от упрёка Вероника.
— Я звонил, — заметил он сухо.
Вопросы так и роились в голове, многочисленные «почему» не давали покоя, но Вероника почувствовала, что не стоит сейчас выяснять отношения, иначе эти самые отношения могут испортиться окончательно. Тем не менее не удержалась:
Он заметно напрягся, даже отвернулся, но ответил ровно:
— Ужинать будешь? Я думала, ты пораньше придёшь, приготовила мясо по-французски, но оно уже, наверное, остыло.
Она старалась говорить с улыбкой, беззаботно, однако сама слышала обиженные нотки в голосе. За эти дни он стал совсем-совсем чужим. К нему и подступиться-то было сложно. Зачем только она послушалась отца и ушла!
Ужинали они в полном молчании, он избегал даже смотреть на неё. В конце концов Вероника не выдержала и спросила напрямую, не поднимая глаз:
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
Не глядя на неё, он ответил:
— Хочешь, чтобы я осталась?
Но почему он тогда ведёт себя так, будто всё как раз наоборот?
— А я скучала по тебе, — призналась она и взмолилась про себя: «Пожалуйста, скажи, что ты тоже!». Но он молчал. Веронике казалось, что она строит замок из песка, старается изо всех сил, но набегает волна и стены рушатся, остаются руины.
— И я. Конечно, скучал. Хорошо, что ты вернулась. И… спасибо за ужин. Всё было очень вкусно.
Правильные слова, но тон! У кассира в магазине эмоций больше. Шаламов поднялся, проходя мимо неё, наклонился и сухо тронул губами лоб. Какая-то вымученная ласка. А ей виделась в мечтах страстная встреча, жаркие объятия, поцелуи. А тут… глядя на него, она вообще боялась, что он решил с ней расстаться и вот-вот произнесёт страшные слова, но почему-то тянет.
«Ничего», — вздохнула Вероника. Сейчас они лягут спать, и она расшевелит его. Уж она изучила все его мужские слабости. Знает, что, как и где он любит.
Но Шаламов, выйдя из ванной, крикнул ей, что будет спать у себя. Устал потому что.
