9
0На тюрьму, что ли, намекал? Очень хотелось выставить в ответ один, средний и прямой, но Гайдамак отвернулся. Затем нахмурился, буркнул что-то малопонятное, поднялся с кресла и стремительно вышел из комнаты. Спустя несколько секунд хлопнула входная дверь.
После разговора с Гайдамаком сон у Шаламова как рукой сняло, хотя думал проваляться в постели как минимум сутки. Но какой уж тут сон, когда внутри всего колотило? Сначала он метался по квартире, не зная, что делать. Бесцельно рылся в шкафах, в надежде найти — что? Сам не знал. Выдул литра два крепчайшего кофе. Выкурил оставшиеся полпачки «Кэмела», что купил накануне. Потом в изнеможении опустился в кресло и, уронив голову, стиснул виски руками.
Сам себе твердил, что старый козёл его просто запугивает. Ну, не может такого быть, чтобы из-за несложившихся отношений кто-то взял и вот такой беспредел начал творить. Не совсем же он отмороженный. Но паника не отпускала — как себя ни уговаривай, на шутника и пустослова Гайдамак не похож. Внутри росло и крепло тяжёлое чувство, что этот вполне может. И даже наверняка что-нибудь сделает. Отомстит ему, навредив родителям и Эмилии. На деньги плевать, но представить отца за решёткой он не мог. А мать? Точно сляжет. Но самое главное Эм. О том, что кто-то посмеет её обидеть, даже подумать было страшно и невыносимо.
Что делать? Что же, чёрт возьми, делать?
Самому бы ему, психу старому, переломать ноги!
На отца Шаламов тоже злился, да так, что внутри всё клокотало. Если б не его вечные авантюры, он бы не оказался сейчас в таком чудовищном положении. На счёт махинаций Шаламов поверил Гайдамаку сразу, тут и сомнений не возникло. Хотя отец никогда не посвящал его в нюансы своего предприятия, но, чёрт возьми, они прожили бок о бок столько лет. Что он натуру его не знает? Тот ведь всегда и везде старался выкружить для себя максимум выгоды. Так что ясно как день — у отца рыльце ещё как в пушку…
Но, опять же, совершенно ясно, что отец со своими изворотами, в общем-то, тут ни при чём. И будь он кристально честным, Гайдамак всё равно нашёл бы куда давить и чем угрожать. Ну а Эм… если старик сделает что-нибудь Эм, он, наверное, его убьёт.
От передозировки кофеина или от взвинченных нервов, или от того и другого вместе сердце истерично трепыхалось и буквально выпрыгивало из груди. Должен же быть какой-то выход!
Зазвонил телефон, и от неожиданности Шаламов вздрогнул. Кому он мог понадобиться? Гайдамак ещё не всё сказал? Вероника решила объявиться? Или родители? Никого из них слышать не хотелось, но на звонок он всё же ответил.
— Ты как? Жив? — пробубнила трубка голосом Дёмина.
— Что-то, гляжу, твоё кайфовое настроение перестало быть кайфовым.
