0
0Шаламов и сам с удовольствием не ходил бы, но девчонки вцепились клещами «идём-идём-идём». И как только стало удобно уйти — сразу же ушёл. Смылся по-английски.
А у родного подъезда его ждал сюрприз — серебристая «Ауди», из которой неожиданно выпорхнула Вероника в брючном деловом костюме из плотного тёмного материала и белом песцовом полушубке нараспашку. Чёрные волосы, стянутые в высокий хвост, отливали синевой. Выглядела она, конечно, очень эффектно.
Шаламов поморщился — он совершенно про неё забыл. Даже как-то неловко стало.
— Может, съездим поужинаем? — предложила она запросто, даже не поздоровавшись. Шаламов вспомнил, что бумажник практически пуст, так что ни о каком ужине где-то там и речи быть не могло.
— Нет, — мотнул он головой. — Я уже. Только что из кафе.
Она полунасмешливо-полувопросительно подняла бровь.
— У одногруппницы был день рождения, так что… Но если хочешь, можем пойти ко мне и заказать пиццу.
Уж на пиццу у него точно хватит, прикинул он. Правда, пицца — явно не её стиль, и Шаламов почти ожидал, что она сейчас недовольно поморщится и выскажет пренебрежительное «фи», но Вероника весело улыбнулась:
— Пицца так пицца. Но тогда уж с пивом!
Шаламов удивился, заметив, как быстро, прямо на ходу она поменялась, в мгновение ока превратившись из надменной, холёной и пресыщенной дамы в весёлую, задорную девушку без всяких фанаберий. Он так не умел, к такому не привык и слегка растерялся.
— Долго же ты мне перезванивал, — уже в квартире припомнила она. Впрочем, без всякого упрёка, скорее, насмешливо.
— Да я хотел… я собирался позвонить, — смутился он, — но у друга возникли проблемы. Наехали на него какие-то барыги, развели на деньги… Короче, мотался с ним…
— Ну что, удалось решить проблему друга? — с мягкой улыбкой спросила Вероника.
— Отчасти, — отмахнулся Шаламов.
— Надеюсь, что у твоего друга всё наладится.
Надо же, какая она понимающая, подумал он с благодарностью. А то обычно как: только начнёшь встречаться с девушкой, а тебя уже упрёками осыпают. Ну а Вероника — само спокойствие и благожелательность, вон даже участие проявила. С ней легко, с ней просто, с ней приятно. И пиццу уплетает за обе щёки, и пиво тянет из горлышка, и красивая, и её разговоры его не раздражали. И к тому же при ней, поймал себя Шаламов на мысли, куда-то вдруг исчезало чувство неприкаянности, что почти всегда тупо ныло в груди, как заноза.
Вероника сама не понимала, почему так вцепилась в этого мальчишку. Почему так страстно, так бескомпромиссно хотела его заполучить. Что она, красивых не видела? Видела. И любовники ей попадались погорячее. Этот вообще в первую их встречу был оскорбительно небрежен и ленив. Так что точно не в сексе дело. А в чём — она и сама не могла сказать.
