4
0У них же наверняка практикуют выездное обслуживание? А если и нет — договорись, что тут такого? Она будет там, а Гороховская — здесь. Нет, ты посмотри, как всё удачно складывается! А я прямо как будто молодость вспомнила!
Кристинка вошла в раж, даже о ссоре с мужем позабыла. Вызвала Владика из дальней комнаты, где он, обиженный, сидел в одиночестве и отправила его за добавкой.
— Возьми ещё две бутылки вина, вот такого же. Нет, лучше три! Ты же будешь с нами? Тогда четыре!
А когда Владик ушёл, продолжила:
— И знаешь, что ещё. Надо подготовить почву. Это обязательно.
— Здорово было бы посеять сомнения, но у вас никаких точек соприкосновения, к сожалению, нет. Мы-то в театре друг с другом общались: пустил сплетню — и вуаля. А там уже можно и к основному блюду переходить, когда клиент готов и нервничает. Бомба замедленного действия бьёт точнее. Ну а тут… даже не знаю. Но ты во всяком случае можешь попытаться подкупить хозяина, чтобы завалил её работой по самое «не хочу». И они хотя бы видеться будут реже…
Вероника уехала от подруги сильно за полночь. Машину пришлось бросить на парковке, а самой добираться на такси.
Шаламов вдруг оказался дома и даже не спал ещё. Расхаживал по квартире в одних шортах. Она невольно задержала на нём голодный взгляд, безумно захотелось прижаться к его телу, попасть в кольцо крепких рук, погладить плоский живот, вдохнуть запах. Он заметил и тотчас напрягся, а стоило ей подойти ближе — чуть ли не отшатнулся и через минуту уже заперся в своём чёртовом логове.
В ванной Вероника снова дала волю слезам. От безысходности головой о стену биться хотелось. Почему он так с ней? За что? Ведь она всё для него делала и готова ещё сделать что угодно, только пожелай. А в ответ что? Она как нищенка выпрашивает у него чуточку ласки, а он и эту малость дать отказывается. А самое обидное, что ведь действительно совсем недавно всё было не так. Всё было хорошо, пока не появилась эта проклятая официантка. Она — воровка, вторглась на её территорию и нагло украла самое дорогое.
Приняв душ и немного успокоившись, Вероника постучалась к Шаламову. Несколько раз. Звала его, но он даже не ответил. Притворился, что уже спит.
Вероника рыдала, сначала глухо, в подушку, потом, уже не таясь, ревела в полный голос, повторяя: «Я так больше не могу…».
Проснулась она очень поздно и то лишь потому, что в дверь кто-то настойчиво звонил. Шаламова, конечно, уже не было.
Запахнувшись в халат и кое-как пригладив волосы, она открыла дверь. Отец. Как всегда взволнованный.
— Ты вчера где была? Я звонил тебе раз сто! Что случилось? Этот что-то натворил?
— Нет, — Вероника подавила зевок, — я к Кристине заехала, ну и засиделась у неё допоздна.
— Эдик ушёл на учёбу.
Сергей Петрович скептически фыркнул, но от комментариев воздержался.
