4
0— А с ними красивее?
— Ну давайте, и сердечки, и бабочки.
С этим громоздким букетом, конечно, изрядно намучился — пришлось тащиться на байке еле-еле, чтобы цветы не улетели и не потрепались на ветру. Зато как Эм обрадовалась! Ну а билеты в кино пропали, о них он потом совершенно позабыл. Как-то так получалось, что рядом с Эм ни о чём не думалось и время пролетало незаметно. А расставания, даже на день, травили душу. Прощались они подолгу в полумраке тесной прихожей, утешая друг друга горячими клятвами, сумбурными признаниями и обещаниями скорой встречи.
— Завтра приеду, — шептал он ей в губы.
— Завтра я на работе. И послезавтра.
— К ин. язу приеду? Хоть до работы тебя довезу?
И снова долгий поцелуй. Как же тяжело прощаться, даже на несколько часов!
А время между тем поджимало — в десять они договорились с Дёминым встретиться на Узловой, то есть через двадцать с лишним минут. Ну а ехать туда не меньше часа, так что Шаламов выжимал газ на полную, тысячу раз рискуя не только нарваться на гаишников, но и попросту разбиться, однако удача ему благоволила. На место добрался без происшествий, но опоздал. Дёмина на остановке не было. Впрочем, он мог его и вообще не ждать. Договаривались они до ссоры, о которой Шаламов благополучно позабыл.
Впрочем, как попасть на сортировку, он теперь знал. Мотоцикл оставил на стоянке и бегом к вагонам. Подоспел как раз вовремя. В этот раз разгружать требовалось мешки с сахаром, что, оказалось, гораздо легче и быстрее, чем цемент. Однако и заплатили меньше — всего по шестьдесят долларов на руки.
— Капец, — расстроился Шаламов, — я такими темпами до старости буду копить.
— А ты сколько хотел? — зло усмехнулся Дёмин. — Сразу штуку или две?
— Ну да, штуки бы хватило, — не повёлся на подковырку Шаламов.
Пока разгружали вагоны, они не перекинулись ни словом. Да и теперь шли рядом, но не вместе. Шаламов видел, что Дёмин всё ещё злится за те его слова, но про себя удивлялся — что он как девочка в самом деле? Обижается по пустякам.
— Пойдём подвезу, — предложил он Дёмину, кивнув на байк.
— Я уж как-нибудь на автобусе доберусь, — буркнул тот.
— Не гони, автобусы только через два часа, не раньше, начнут ходить.
— А мне торопиться некуда.
Шаламов вразвалку побрёл в сторону стоянки, а Дёмин уверенно и твёрдо пошагал к остановке.
Вот же идиот, думал про себя Шаламов. Из-за каких-то дурацких обид будет теперь два часа стоять столбом. Остановку на Узловой не оборудовали ни навесом, ни скамейкой, а тут ещё и дождик стал накрапывать.
Всё-таки он не уехал. Сделал круг и снова подкатил к Дёмину.
— Садись давай. Не ломайся.
Дёмин помялся, но всё-таки пристроился сзади.
