5
0Язвить, шутить, ругаться, мурлыкать — это я пожалуйста. А вот запросто разговаривать на больные темы не могу. Сразу хочется либо наорать, либо расплакаться. А я же профессионал.
— Можете выпить с Айгуль по этому поводу. Мини-бара у меня, к сожалению, нет, и к тому же я на работе.
Пальцы Карима добела сжимаются на спинке стула, голос грубеет.
— Иногда мне кажется, что ты повзрослела, Вася. А иногда думаю, что совсем нет.
Он снова будто по щекам меня отхлестал. Если приложить к ним ладони — можно почувствовать, как горят. Да пошёл он к чёрту со своим взрослением! Рядом с ним ведь уже есть отличная кандидатура. И даже жениться необязательно. Они вроде как уже почти семья!
— Так иди взрослую себе поищи, Исхаков! Я себя такой, какая есть, полностью устраиваю, ясно?! Вообще не понимаю, какого чёрта ты за мной как привязанный таскаешься.
— Вот и я того же самого не понимаю, — гневно цедит Карим и, развернувшись, быстро идёт к двери.
Зажмурившись, я громко всхлипываю. Вот чего ему за столом не сиделось? У меня тут всё отлично было. Нет, надо было обязательно прийти и прочесть запоздалую панихиду по нашим отношениям.
В заложенные эмоциями уши долетает звук возвращающихся шагов.
— Вася… — Карим тянет меня за подмышки и, вытащив из кресла как безвольный мешок, прижимает к себе.
Один раз дёрнувшись в попытке сопротивления, я сдаюсь и тыкаюсь носом в его рубашку, чтобы оставить на ней мокрое пятно.
Карим поглаживает меня по плечу и слегка покачивает, пока я, давясь скопившимся в лёгких воздухом, вдохновенно плачу. Тряпка безоговорочно взяла верх над профессионалом. Силы отстраниться у меня есть, но в его объятиях так хорошо, что хочется задержаться. И кубики так близко.
— Я думал по поводу нас, Вася, — тихо наговаривает Карим мне в макушку. — Поговорку про реку вспомнил…
— Заткнись, Исхаков! — взвываю я, ударяя его кулаком в грудь. — Я вообще-то сама тебя бросила, и мне ничего от тебя не нужно, понятно?
Вздохнув, он прижимает меня к себе сильнее. Сквозь мутную пелену слёз я вижу, как в открывшейся двери появляется лицо Полины, как изумлённо оно вытягивается и исчезает. Решив, что с имиджем тряпки пора завязывать, вытираю щёки об рубашку Карима и отстраняюсь.
— У тебя моё лицо на груди отпечаталось, — предупреждаю я, финально шмыгнув носом. — По поводу секса не парься: было и было. В одну реку правда дважды не войдёшь, но мы вроде как и не собирались. — И не удерживаюсь от иронии: — Рубашку не забудь поменять, а то тебе Айгуль а-та-та сделает.
— Айгуль уже месяц как с Радиком встречается, — без улыбки отвечает Карим. — Но рубашку я, конечно, переодену. — Он отступает, меняя тон на более отстранённый: — Думаю, через час всё закончится. После того как торт вынесут, можешь ехать домой.
