5
0— Эй, Васян! — предупредительно рявкает она и, оглядев коричневые брызги на скатерти, идёт за тряпкой. — Ещё раз так сделаешь — будешь мне всю кухню драить, поняла? Я генуборку вчера закончила.
И это говорит та, чьи грязные колготки две недели провисели на люстре.
Спустя полчаса с работы приезжает Сева. Сестра начинает с энтузиазмом разливать борщ и выкладывать на тарелку шубу, пока он рассказывает, что заключил какой-то крупный договор и что, в связи с этим, ему нужно будет на два дня уехать в командировку.
— Это же те самые, да?! Европейцы? — С восторженным визгом Мила повисает на нём со спины и звонко чмокает в щёку. — Ты ж мой добытчик любимый!
Поймав мой взгляд, поясняет:
— Контракт очень прибыльный. Сева же процент от сделки получает. И скорее всего, у него будет новое служебное авто.
Я киваю и утыкаюсь взглядом в развороченный пирог. Милу совсем не узнать, и дело не только в том, что она стала много готовить. Сейчас, глядя на неё, сложно поверить, что когда-то сестра напивалась до беспамятства и купалась голой в центральном фонтане. Сейчас она… жена.
Следующим утром я просыпаюсь в ещё более хреновом настроении, чем ложилась. Как-то всё сразу навалилось: неожиданно заботливая жена Мила, получившая чёрный пояс по приготовлению пирогов, молчащий телефон, на который за вечер не пришло ни звонка, ни СМС от Карима, и странное чувство одиночества при наличии вполне живой Тани, сладко сопящей в соседней комнате.
Я-то ведь рассчитывала, что в ближайшую неделю мы с Каримом будем неразлучны как сиамские близнецы. Близнецы-извращенцы, которые собирались сношаться каждую свободную минуту. А вчера мне вдруг стало страшно, что вот так бесславно наше примирение и закончится: из-за идиотского опоздания. Я уже себя мысленно как только не обругала за то, что взбрыкнула. И Мила тоже подлила масла в огонь: оказывается, она все два года считала, что я повела себя как дура. Могла бы, между прочим, и раньше сказать. Не уверена, что это что-нибудь изменило бы, но вдруг.
Опоздать сегодня мне точно не грозит. На часах шесть утра, а сна ни в одном глазу. Поэтому я стаскиваю себя с кровати и плетусь в душ, после чего приступаю к глажке горы белья, часть которого, к моему стыду, перестирала даже не я, а Таня.
Состояние оглушённое. Если в жизни наступают такие моменты, когда кажется, что свернул не туда, то это один из них. Какая-то я неправильная и неженственная, что ли. Хозяйство вести толком не умею, в комнате вечно бардак, как у подростка, недавно вкусившего прелести рукоблудия, на всех огрызаюсь… Почему я не могу быть как Таня? Скромная, спокойная, аккуратная, всегда вежливая, уверенно идущая вверх по карьерной лестнице.
