Её несносный студент

И они очень хорошо заглушаются, когда не думает она, не прокручивает в голове самые идиотские сценарии, а просто стонет и глаза от удовольствия закатывает… подо мной.

Это не дело, конечно, все вопросы сексом решать, но иначе пока никак. Совсем никак.

— Ты как? — откатываюсь в сторону, смотрю на Ксюшу, считывая каждую эмоцию.

— Хорошо, — улыбается, не может просто не улыбаться, губы пересохшие облизывает. — Правда, хорошо.

— Да, — опускает взгляд, и вот это мне совершенно не нравится. Привет тараканам. Вы нас не ждали, а мы приперлись.

— Ксюш, прекращай, я даже слушать ничего не хочу.

— Кому должен, всем прощаю.

Не давая ей возможности продолжить, поднимаюсь с кровати, подхожу к шкафу, с одной из верхних полок достаю небольшое полотенце и возвращаюсь к Александровне. Она дергается, явно позабыв о следах моего посягательства на своем животе. Улыбнувшись, вытираю малышку, полотенце откидываю в сторону. Утром брошу в корзину для белья.

— Ладно, Ксюш, давай спать, у меня завтра еще дела, — забираюсь обратно в постель, притягиваю к себе Александровну, и накрываю нас одеялом.

— Нам надо поговорить.

— Завтра поговорим, Александровна, все завтра.

Она больше не спорит, только сопит недовольно, явно желая продолжить. Но сдерживается. Молчит.

— Доброй ночи, Ксюш.

— Доброй, — выдыхает разочаровано, но из объятий моих выбраться не пытается, льнет ко мне и утыкается носом в шею. А я кайфую, в очередной раз ловя себя на мысли, что вот так правильно, с ней, всегда.

Нихрена себе подарки

— Пунктуальность наше все?

Выхожу из машины, пожимаю протянутую Киром руку.

— Ну так, — усмехаюсь.

Осматриваю отца семейства. Похоже кто-то совсем недавно проснулся, мелкий видно выспаться не особо позволяет.

Мне даже жаль его становится. Растрепанный, под глазами темные круги, сам какой-то помятый. Сынишка спуску не дает.

— Я смотрю тебя в тонусе держат, — понимаю, что нехорошо, конечно, ржать над другом, но сдержаться не могу.

— Посмотрю на тебя, когда свои появятся, — усмехается беззлобно, и качнув головой в сторону входа в дом, добавляет: — пошли.

Посмеиваясь, иду к дому. Однако слова его меня задуматься заставляют. А ведь это не исключено и вполне реально. Я не против, почему нет, лет так через пять.

Вхожу в дом вслед за хозяином, снимаю верхнюю одежду и обувь в просторной прихожей и прохожу внутрь.

Я здесь уже бывал, и не раз.

Ухмыляюсь, вспоминая, как пару раз мы с Киром, ужравшиеся в хлам, не доползали до спален, и засыпали прямо на диване в гостиной, а на утро выслушивали о себе много интересных фактов от дорогой, обычно очень милой, но слишком громкой Ярославы.

Доставалось в основном Киру, потому что старше, и вроде как умнее. И меня спаивал, а я ж типа пацан совсем несмышлёный.