Его строптивая любовь (СИ)

— Дядюшка мне всё простит, он меня любит, а ещё должен за спасение из плена, — произнесла с ехидной улыбочкой, которая превратилась в злорадную, когда тёмные брови рыжика взлетели в изумлении. — Маэстро удовлетворится артефактами сокровищницы сайрен и доступу к скрижалям, которые всё равно говорят только с Ликсом и местными, — проговорила уверенно, даже не представляя, откуда это знаю. — А нашим прекрасным дамам… — посмотрела на насупившихся и явно не удовлетворённых местью женщин, — я дам обещание возродить тёмный мир, в котором они смогут жить, не скрывая своей сути. Может, это произойдёт не так быстро, как хотелось бы, но я приложу все усилия.

Про себя добавила, зная, что папа продолжает слушать мои мысли: «Тебе ведь в любом случае нужен новый мир вместо разрушенного Луцана, а то странно быть повелителем огненных тёмных, не имея своего дома, верно? Вот, я тебе помогу. Могу у Рагнара попросить свадебный подарок — мы с ним полетаем и найдём мир–другой, только скажи».

От такого заявления бедный отец едва не потерял лицо. Он был в миллисекунде от неприличного хохота, но сдержался, а затем важно кивнул, подтверждая мои слова подданным.

«А мне всё больше нравится быть настоящей принцессой», — поделилась с Огоньком.

— Это прекрасное обещание, но я бы хотела увидеть смерть оставшихся сайрен, — прошипела Дженна.

— Нас полностью удовлетворит их казнь, — согласилась леди Ирис. — И новый мир нас также устроит.

— Принимай решение, дочь, — с мрачной улыбочкой проговорил отец. — Взялась командовать — доводи дело до конца.

Ну вот, приехали. А ведь была возможность смыться в Хрустальную башню… Но как жить, зная, что из–за твоей трусости разрушен целый мир, населённый живыми созданиями?

— Я многого не знаю, мне доступны лишь крохи информации о преступлениях сайрен, лично от их действий я почти не пострадала, возможно, даже больше приобрела. Говорить за другие расы, особенно учитывая, что их предводители не без греха, права не имею, потому выносить приговор считаю неправильным. Это ваша месть, ваше право, — тщательно подбирая слова, попыталась донести свою мысль до присутствующих. А затем посмотрела на Ликса. — Жители Као–сар–Ди согласны с вашей позицией по данному вопросу, верно?

Я перешла на официоз, поскольку так легче было воспринимать ситуацию. Как бы я ни хотела, но повелителей сайрен и их дочь никак не могла воспринимать совсем незнакомцами, чьи судьбы мне абсолютно безразличны. Во мне всё ещё тлели угли сожаления, ведь в глубине души я мечтала, что найду маму, обниму её, найду в ней и подругу и родственную душу. Я обожглась не раз, но не превратилась в бездушное обиженное существо, и сейчас мне было непросто.