Его строптивая любовь (СИ)

Горец обладал похожим телосложением, но прилично уступал другу в росте. Он выглядел тёплым и живым: золотисто–каштановые, свободно спадающие до талии чуть вьющиеся волосы, ласково–хитрые ореховые глаза, морщинки часто улыбающегося человека. И эта его походка… Крадущаяся, бесшумная. Опасен. Безумно опасен. Такому палец в рот не клади — руку откусит и скажет, что так и было. От него лучше держаться подальше.

Но самым страшным был няшка. Я сразу поняла, что именно его неземная белокурая красота вызывает у присутствующих девушек столь бурный восторг, что пространство буквально звенит их эмоциями. У него явно есть дар привлекательности или что–то в этом роде, потому что когда я по давнишней земной привычке разобрала его образ по косточкам, поняла, что на самом деле внешне он не так интересен, как два его сотоварища: слишком тонкие для мужчины черты лица, надменно поджатые губы, а тёмные брови явно подкрашены для контраста. Эдакая фея в мужском обличье: чёрные брови, белоснежные, точно снег на вершинах гор, волосы до середины спины, прозрачные зелёные глаза. Безжалостные и злые, жестокие, если присмотреться. Но дар привлекательности, аура самоуверенности и силы делали своё дело — он производил невероятное впечатление, заставляя мозг то и дело погружаться в ванну с клубничным сиропом. Приходилось делать над собой усилие, чтобы заставить его вынырнуть и принять холодный душ.

Они шли неспешно, словно позволяя всем присутствующим тщательно их рассмотреть, насладиться красотой и изяществом, величием. Я хотела из вредности отпустить взгляд в книгу, сделать вид, что не заметила прибытие первых парней академии, а наверняка они ими являлись, но интуиция подсказала не провоцировать хищников. Разумнее выказать определённую заинтересованность, чем потом отбиваться от ухаживаний, вызванных исключительно спортивным интересом.

Мелькнула мысль, не те ли это шпионы, что разыскивают сайрену, но я её отбросила. Не производили эти парни впечатление заговорщиков. Или я ничего не понимаю в людях и нелюдях.

Увы, стоило прислушаться к интуиции внимательнее. Промелькнувшая мысль принадлежала именно ей. И поняла я это в тот момент, когда троица заняла две парты передо мной, притом викинг с горцем заняли первый стол, а няша–обаяша сел ближе ко мне и развернулся.

— Ликс, — представился он без предисловий, и я моментально связала в единое целое вчерашнюю встречу под дубом и троицу шпионов, один из которых должен меня охмурить.

Ну–ну. Что–то не особо он старается.

Ни «здравствуйте», ни «позвольте представиться»… Никакого представления о вежливости. Хотя нет, скорее, здесь речь об уважении. Белобрысый считает, что окружающие его не заслуживают. И я в том числе.