Его строптивая любовь (СИ)

К твоему возрасту уже проходит не одна инициация. Некоторые происходят во сне и наутро ты чувствуешь, как ломит суставы, ноги и руки слабые, весь день ты роняешь предметы и ведёшь себя заторможено, следующей ночью всё это проходит — Тьма подлечивает. Другие более заметные — бешено бьётся сердце, но тело при этом остывает, иногда критично, до предельно допустимых значений, затем следует резкий приступ жара, но через пару минут отпускает, — объяснил тёмный, кажется, сообразив, что я совсем новичок и более того — не знаю азов.

— И тьму и огонь приняла в Эрмиде не так давно, а остальные стихии — вообще на полигоне академии при поступлении, — призналась, понимая, что без должного уровня откровенности не получу информации. Кроме того, Маро — единственный огненный тёмный, который может… научить меня быть тёмной, грубо говоря.

— Мне нужно это переварить, — прочистив горло, сказал рыжик и вернул артефакт на место, лишая нас защиты от прослушивания.

Признаться, его реакция насторожила. С другой стороны, у него больше информации. Неудивительно, что ему требуется время обработать её с учётом изменения вводных. А мне сейчас нужно не голову ломать, а читать с трудом добытую рыжиком книгу, вдруг возможности больше не представится.

Я рассуждала разумно и правильно, но сказать — одно, а сделать — другое. Переключиться удалось не сразу. Более того, углубиться в чтение книги было невероятно сложно из–за различия особенностей речи. Я словно взяла учебник, написанный с «еръ», «ять» и прочими давно исключёнными из алфавита буквами. Вроде бы читать можешь, понимать тоже, но времени отнимает с непривычки ого–го сколько.

Оглавления в книге не было, потому пришлось читать сначала. Быстро просмотреть, выхватывая основную мысль, из–за древнего наречия не удавалось, так что сквозь первые страницы я продиралась на упрямстве, напоминая себе через каждое предложение, что рыжик не зря выбрал для меня именно эту книгу, значит, в ней есть то, что может пригодиться. С каждым листом моя вера таяла.

— Выписывай толковые мысли, — подсказал рыжик, заметив, как я страдаю.

Подавив раздражение последовала совету. Удивительно, но это помогло. Я отвлекалась на тетрадь, тщательно обдумывала, структурировала полученную информацию и уже не так уставала от соприкосновения с текстом, а спустя какое–то время вчиталась и увлеклась.

Книга действительно оказалась стоящей! И многое раскрывающей в другом свете.

Рагнар рассказывал мне об Исходе, о звезде Сурран, о Великой войне. Кое–что я потом прочитала в предоставленных мне книгах, но только сейчас, здесь, в библиотеке столицы некогда приютившего осколки цивилизаций мира, читая древнюю, словно кость мамонта, книгу, поняла, о чём умолчал коварный драконище.