Его любимая грешница

И второй – согласится ли сама Вика? Всего за несколько дней знакомства с этой девочкой я успел понять, что она предпочитает быть самостоятельной и независимой, ни на кого не полагаться, не брать в долг и уж тем более не принимать такую существенную материальную помощь.

Надо будет поговорить с ней об этом. Но не сейчас – позднее. Сейчас моя задача – обеспечить ей отдых.

Проходит минут пятнадцать, прежде чем я наконец окончательно прихожу в себя и собираюсь с силами, чтобы встать с постели. Все тело болит и ноет, но это приятная боль, напоминающая о бесконечных минутах кайфа, проведенных на кресте во власти мужчины. Между бедер все еще горячо и влажно, а еще следы от ремней немного зудят, особенно на запястьях и щиколотках. Я по инерции потираю их и переживаю, что их могут увидеть клиенты, другие танцовщицы или сам Дионис.

– Было бы здорово помыться после... после всего, – замечаю как бы между прочим, поднимая с пола свое нижнее белье и сценический костюм. Лицо все еще пылает от смущения, стоит только взглянуть на Дэна – и перед глазами начинают мелькать мгновения последнего часа, проведенного на андреевском кресте и в постели приват-комнаты...

– Ты ведь знаешь, что для танцовщиц в клубе есть душевые кабинки со всем необходимым – гелем, шампунем, кондиционером, зубной пастой и чистыми полотенцами? – спрашивает мужчина.

– Что-о-о?! – я смотрю на него, широко распахнув глаза. – Нет, я об этом впервые слышу!

– Ну, теперь будешь знать, – говорит он и качает головой: – Видимо, Дионис не подумал о том, что нужно сообщить тебе эту информацию, особенно теперь, когда ты в рядах танцовщиц, а не официанток.

– Да я до сих пор не уверена, что он вообще внес-таки меня в список сотрудников! – фыркаю я несдержанно. – Какой уж там душ... Зато про долг в сто пятьдесят тысяч рублей он помнит прекрасно и будет каждую смену тыкать меня в него носом, как нашкодившего котенка в сделанную им лужу!

– Еще бы, ведь он бизнесмен, – Дэн пожимает плечами и вздыхает, словно задумавшись о чем-то, а потом вдруг заминается на мгновение и начинает неуверенно: – Слушай...

– Что? – я поворачиваюсь к нему и замираю, предчувствуя подвох.

– Я считаю, что твой долг – это и моя ответственность тоже, – говорит мужчина, и я нервно сглатываю, сразу начиная догадываться, куда он ведет. – Во-первых, ты хотела уйти из клуба после первой же рабочей смены, и это именно я предложил поработать еще и получить хоть какие-то деньги.

– Ну... и что? – я пожимаю плечами, притворяясь, что не понимаю его.

– А во-вторых, ты попала к Турину, потому что это я не уследил за тобой.

– Тебе пришлось ехать в полицейский участок, ты не мог контролировать все и всех сразу, – развожу я руками.

– Конечно, – он кивает. – Но все же это была моя обязанность.