Его любимая грешница

Так я и поступаю: вытягиваю из длинных плотно прилегающих к коже рукавов сначала одну руку, затем другую, изящно – по крайней мере, мне кажется, что получается изящно, – спускаю купальник по груди и животу, стягиваю его с бедер, а потом позволяю свободно упасть к моим ногам и просто переступаю через него...

В этот момент из пятна света, которое мешает мне видеть посетителей в зале, неожиданно появляется человеческий силуэт, и в первое мгновение я испуганно делаю шаг назад в инстинктивном страхе, что кто-нибудь стащит меня с подиума, но это оказывается клиент с деньгами для чаевых, точнее – с игрушечными купюрами, которые заменяют здесь настоящие.

Такой внутренней валютой в клубе оплачиваются все услуги танцовщиц, напитки и еда: перед пропуском в общий зал клиент получает их в количестве, равном внесенной в кассу реальной сумме. Основная причина замены реальных денег – в том, чтобы стриптизерши и официантки не прятали часть заработка, ведь чтобы получить свою долю реальными деньгами, нужно сначала принести в кассу игрушечные купюры.

Я подставляю бедро мужчине, который подошел с подиуму, и он осторожно просовывает под резинку моих трусиков тысячную купюру, а потом проводит пальцами по моей ноге. Это прикосновение вызывает у меня дрожь отвращения, но я не подаю виду, что мне противно, напротив, улыбаюсь ему и посылаю воздушный поцелуй, продолжая танцевать. Следом подтягивается еще трое клиентов – в общей сложности, я получаю пять тысяч игрушечными купюрами и наконец ухожу за кулисы, где меня ждет Марина.

– Ты отлично выступила, – говорит она с улыбкой.

– Спасибо, – киваю я, а сама думаю: боже, какой же ад! И это был только первый танец из восьми, что я должна исполнить за эту рабочую смену! А если вызовут на приваты – это еще хуже: там ты видишь клиента, разговариваешь с ним, и вы находитесь так близко друг к другу, что он в любой момент может попросить показать грудь или даже не просить, а просто схватить...

– Дэн велел передать, что он присматривает за тобой.

– Что?! – услышав имя мужчины, я тут же оборачиваюсь на Марину. – Что ты сказала?! Так тебя послал Дэн?!

– Боже, какое облегчение... – выдыхаю я. – Он где-то здесь?

– Да, только Дионис запретил ему к тебе приближаться.

– И почему я не удивлена, – я закатываю глаза, а потом неожиданно для себя самой обнимаю девушку: – Спасибо, спасибо! Ты меня так порадовала!

Вот только радость моя длится недолго: стоит мне разомкнуть объятия, как возле меня появляется один из администраторов:

– Барби? – смотрит он на меня пристально.

– Д-да, – говорю, заикаясь.

– Тебя просят на приват в камеру пыток.

Соглашаясь на сделку с Дионисом – а у меня и выбора-то иного не было, – я прекрасно понимала весь спектр своих обязанностей в роли танцовщицы.