Дунайские волны

Ведь свадьба состоится только после того, как они оба вернутся с войны. Ник уже через два дня отправляется в армию, а Мейбел в скором времени последует туда же в составе второго набора Крестовоздвиженской общины сестер милосердия. А для меня Ник был не просто подчиненным, но и почти что сыном. Впрочем, и другой мой сын в этом времени, Юрий-младший, тоже в тех же местах, трудится хирургом в полевом госпитале. Спаси и сохрани их, Господи!

Три дня назад Ник приехал в Питер. Я его не сразу и узнал – он постройнел, лицо стало более серьезным. А еще он хромал, но когда я его спросил, не ранен ли он, засмеялся и ответил, что ранен, но в руку, а с коленом у него – банальный тендинит. Мы договорились, что я отпущу его погулять с Мейбел, а сам заберу его багаж, но чтобы в три часа был у меня в Гвардейском экипаже, как штык. Тем более что остановился он тоже там.

То, что они с Машей Широкиной и Женей Коганом сделали в Севастополе, выше всяких похвал – их статьи в «Голосе Эскадры» создали де факто стандарт для наших новоявленных СМИ, а их севастопольская газета «для населения» вообще оказалась гениальным ходом – мы решили перенять их опыт и создать нечто подобное и для Питера.

А вот его подвиги мне понравились гораздо меньше. Как говорит Саша Сан-Хуан, наша цель – не погибнуть за нашу родину, а заставить врага погибнуть за свою. Размахивать ружьем, словно бейсбольной битой, равно как и отстреливать вражеских офицеров, понадеявшись на бесшумность оружия – самый простой путь сыграть в ящик. Мы долго обсуждали его действия в обоих случаях, после чего я все равно обнял его и сказал, что горжусь им, но пусть вызубрит все то, что я ему написал. А Хулиовичу потом вставил клизму из скипидара пополам с патефонными иголками за то, что тот плохо тренировал своего снайпера, на что наш «кабальеро» пообещал, что перед началом боевых действий тренировки будут, и еще какие. «Будет скакать у меня, как кенгуру!» – жизнерадостно пообещал Хулиович. Конечно, он не сам отправится в Измаил, но даст задание своим подчиненным позаниматься с Ником так, чтобы тот, наконец, понял, что такое военная служба и с чем ее кушают.

Помолвку для наших американских голубков мы с Леной Синицыной организовали по просьбе Мейбел. Великий князь Константин Николаевич, расщедрившись, предоставил для этого дела свой дворец, присовокупив, что «штабс-капитан Гвардейского Флотского экипажа господин Домбровский как-никак мой офицер!» В качестве подарка он пообещал позаботиться об угощении и оркестре.

Но изначальный замысел пришлось несколько откорректировать, когда в Питер как снег на голову свалились родители невесты из самой что ни на есть Джорджии – той, которая на юге САСШ.