Дунайские волны

В конце концов возобладало мнение, что следует запереть выход из Балтийского моря, где были сосредоточены флоты нейтральных держав, а еще лучше – уничтожить или захватить как минимум один из них. Выбор пал на Данию.

12 марта 1801 года британский флот вышел в море. Он насчитывал 12 линейных кораблей, 5 фрегатов и 23 малых судна. Командовал эскадрой адмирал Хейд Паркер, его заместителем был Горацио Нельсон. Но направлял их действия не умудренный опытом Питт (его отправили в отставку, опасаясь скандала с Петербургом из-за участия английских дипломатов и самого Питта в заговоре против Павла), а новый премьер-министр Генри Аддингтон.

Их с Питтом отцы когда-то дружили, что и позволило Аддингтону сделать карьеру. В остальном же это был ничем, кроме отчаянной русофобии и беспринципности, не примечательный человек. Все, в чем была замешана Россия, Аддингтон полагал опасным для Англии. К тому же он опирался на завышенные оценки Адмиралтейства. Там оценивали военно-морскую мощь России в 82 линкора, Швеции – в 18, и Дании – в 23. Но они были не обучены совместным маневрам, а Россия на Балтике вообще не могла поставить в линию больше 20 линейных кораблей.

Но Аддингтон вбил себе в голову, что объединенный флот нейтральных держав непременно соединится с французским и испанским, после чего нападет на Британию. Именно он дал негласное распоряжение Нельсону довести экспедицию до военных действий, хотя Хейд таких распоряжений не давал.

12 марта Аддингтоном была отправлена в Копенгаген высокомерная нота, в которой он требовал немедленного открытия датских портов для английских кораблей и выхода из союза. Наследный принц датский ответил, что сумеет отразить силу силой, и отверг ультиматум.

Британские офицеры вспоминали, что известие об этом застало Нельсона на рейде датского Скагена – городка на северной оконечности Ютландии. Он вышел из каюты на палубу, якобы насвистывая на разные лады слова песенки: «Бей первым, Хейди». За обедом Нельсон был весел и за глаза шутил над престарелым командиром эскадры. Мол, «старина Хейди смертельно боится темных ночей и балтийских льдов».

На совете мнения командиров разделились. Паркер считал, что атака датского флота в виду береговых батарей будет слишком опасной. Особенно учитывая, что стоящие на якоре суда, не говоря об артиллерии фортов, в перестрелке получат преимущество над маневрирующими кораблями. Он предлагал ограничиться блокадой проливов. Нельсон настаивал, что нужно разделаться с датским флотом, пока не растаяли балтийские льды и из Кронштадта не пришла русская эскадра. «Тогда нам останется только убираться домой», – горячился он. В результате победило мнение Нельсона.

Подобраться к Копенгагену было непросто.