2
0Но жизненный опыт никуда не делся.
— Нет, но болезнь заставляет на многое посмотреть под другим углом. Думаю, вы как никто понимаете меня в этом.
По лицу княгини промелькнула едва заметная тень. Похоже, она действительно прекрасно понимала, о чем я, но не слишком хотела признавать это.
— Я действительно хочу вам помочь, насколько это в человеческих силах.
И насколько способна магия, но об этом я подумаю позже.
— Однако решать вам. Принять мою заботу или отказаться, если она вам докучает.
Какое-то время мы молчали, меряясь взглядами.
— Мой покойный супруг любил поесть сытно и вкусно, — задумчиво сказала княгиня.
— Да, барыня, — тут же откликнулся старый дворецкий. — Чай почти заварился.
— Передай там, чтобы позвали Жана.
— Сию минуту, ваша светлость.
Жан появился не «сию минуту», но быстро — и выглядел взволнованным, явно гадая, позвали его похвалить или отругать."
"— Жан, сегодняшний ужин был выше всяких похвал, — начала княгиня, и повар просиял. — Впервые за долгое время я поела по-настоящему с аппетитом, а не потому, что плоть требует пищи.
— Да, ваше сиятельство. Я очень рад, что перемены пришлись вам по душе. Анастасия Павловна дала мне подробнейшие указания относительно лечебной кухни.
— Следуй им и дальше. Я распоряжусь о премии к твоему жалованию.
— Работать на вас — само по себе награда.
Жан удалился, Емельян начал разливать чай.
— Так что там за указания? — полюбопытствовала княгиня.
Я повторила все, что рассказала Жану.
— Прасковья делает очень вкусные моченые арбузы с яблоками, — заметила она, когда я закончила объяснять. — Что ж…
— При вашей умеренности в пище вы можете есть их понемногу, когда болезнь отступает, — успокоила ее я.
— Может быть. — Она снова обернулась к дворецкому. — Емельян, после чая скажи Пелагее, чтобы оставила по бочонку всех солений, а остальное распорядилась отвезти в город на рынок.
— Как прикажете, барыня.
— И еще, если позволите… — снова заговорила я. — На самом деле вам очень полезны прогулки, только нужно одеваться по погоде.
— Валенки? — приподняла бровь княгиня.
— Валенки, — твердо ответила я.
Зимой дамы носили бархатные сапожки на меховой подкладке, но в них носок не впихнешь. Демисезонная же обувь, на мой взгляд, годилась только на позднюю весну — тканевые сапожки, подшитые кожей на носке и пятке. Сколько я ни перерывала сундуки в своем имении, не нашла ни одной пары по-настоящему зимней и удобной дамской обуви.
