Хозяйка расцветающего поместья

— Я думал, ты обрадуешься возможности пожить в городе и вернуться в общество, — рассмеялся муж.

— Лучше дождусь следующего сезона и буду с тобой блистать на балах, — улыбнулась я в ответ. Вспомнила кое-что, и улыбаться сразу расхотелось. — Если только Зайков, обозлившись, не пустит в ход те расписки.

— Не забивай себе голову этой ерундой, — отмахнулся Виктор.

— Ничего себе, ерунда!

Муж тоже посерьезнел. Подвел меня к дивану, сел рядом, держа мои руки в своих.

— Настя… Мне очень жаль, что твой отец принял такое решение. Не думай, что я пытаюсь оправдаться, но очень похоже, что он застрелился, чтобы сохранить тебе те крохи собственности, которые оставались к тому времени.

По закону выделенное в приданое имущество может быть истребовано за долги в течение первых десяти лет. Но только при жизни должника. После его смерти долги можно взыскать с наследников…

— Именно!

— Однако ты ничего не унаследовала от отца. Последние дни он жил в твоем доме на твои средства… потому что они были твоим приданым. И после смерти твоего отца оно не подлежит истребованию по его долгам. Как и по моим, если я вдруг соберусь их наделать.

Даже если кто-то решит принести эти расписки в суд, он ничего не получит.

— Вот как…

— Да. Отец все-таки тебя любил как умел. — Виктор обнял меня. — Прости, что так вышло.

— Я ни в чем тебя не виню, — шепнула я, обнимая его в ответ.

Глава 16

Быстро уехать из города не вышло: пришлось задержаться, пока швея не закончит работу. Эти дни я не теряла времени даром.

Мед, купленный на пробу, растворился в воде без осадка, значит, продавец не примешал в него муку или крахмал. Я не поленилась и проверила раствор ляписным карандашом, хотя понимала, что сахар дороже меда и потому его вряд ли будут подмешивать в подделку.

Кусочек хлеба, который я намазала этим медом, зачерствел уже через четверть часа, доказывая натуральное происхождение продукта. Так что я съездила на рынок еще раз и выкупила у бортника весь запас — не так уж много его и было, бочонок в полпуда, или, если считать привычными мне мерками, чуть больше двух трехлитровых банок.

Пришлось съездить второй раз и в аптеку. Та минималистичная аптечка, которую держал Виктор, на мой взгляд, никуда не годилась, что, собственно, и показали недавние происшествия.

А у прислуги и вовсе не было запаса лекарств. Так что вместе с запасами я прикупила и пару сундучков.

В сундучок для господ встали спиртовые настойки ивовой коры — жаропонижающее и противовоспалительное, мяты — от головной боли и тошноты. Заодно и как успокоительное сгодится — учитывая норов мужа, да и мой, чего греха таить, успокоительное в этом доме просто необходимо. При простуде пригодятся липовый цвет и сушеная малина, а шалфей и ромашка пойдут для полоскания горла.