2
0
— Думаешь, у меня настолько плохой вкус, чтобы увлечься этим павлином с гипертрофированным эго?!
— Откуда мне знать про твои вкусы? К тому же…
— Хотя бы оттуда, что я вышла за тебя замуж! Ты всерьез думаешь, что можно есть с помойки после приличного ресторана?!
Какая-то часть сознания понимала, что я веду себя как базарная баба, и требовала немедленно взять себя в руки. Другая желала сейчас же пустить в ход кулаки, возмущенная неблагодарностью. Я тут из-за него чуть не окочурилась, а он меня крайней сделал!
— Настя, что ты несешь?! При чем здесь рестораны? Ты должна была оскорбиться одного подозрения, не обсуждая даже возможности…
— Ага.
Не из-за него. Муж не просил себя защищать, и вообще защищал меня. Но успокоиться все равно не получалось: поди тут успокойся, когда на тебя едва не кричат!
— Я говорил, что ты ведешь себя нескромно! Что мне не нравится эта новая мода! Что мне не нравятся сплетни вокруг тебя. Что я услышал в ответ?
— Что на всякий роток не накинешь платок, а платье я надеваю на себя, а не на тебя? — предположила я.
— Именно.
Похоже, с прежней Настенькой у нас все же было что-то общее. Хотя, наверное, так и должно быть, не просто же так меня перекинуло в нее, а не в какую-нибудь почтенную матрону.
— И откровенных платьев с глупыми сплетнями тебе хватило, чтобы подать на развод?! — возмутилась я, как, наверное, возмутилась и она.
— Считаешь, того, что твое, и мое, между прочим, имя треплют по гостиным — этого мало?
— Почему я должна отвечать за чужие длинные языки!
— Потому что это стало последней каплей! — взорвался Виктор.
— Я начинаю? Это ты обвинил меня в том, что какой-то муд… мудрейший среди ослов влез в твой сад! Хотя это я должна спрашивать, почему ночью в нем нет хотя бы сторожа, не говоря о магии.
— Ты сама сказала, что еще не ночь!
В дверь осторожно постучали.
— Да! — рявкнули мы в один голос.
За дверью что-то звякнуло, потом раздался жалобный голос Дуни:
— Я конфет принесла… И чаю.
Я хотела было сказать, что не буду пить сироп — взбодрилась уже, спасибо мужу, но тот меня опередил.
— Заходи. Оставь здесь, дальше я сам позабочусь о жене.
Не надо мне твоей заботы, сыта по горло! — Не знаю, каким чудом мне удалось не сказать это вслух. Какая разница, в конце концов, станет Дуня свидетельницей скандала или нет. Наши крики наверняка полдома слышало. И вся местная прислуга в очередной раз убедилась, что молодая барыня — истеричка, которая только и делает, что на хозяина «лается».
Я попыталась взять себя в руки.
