Хозяйка расцветающего поместья

— Но найти доказательства будет очень сложно, а без доказательств… — Он развел руками. — Я все же представитель закона, а не самодур.

— Понимаю.

Удивительно, что здесь вообще расследуются хоть какие-то преступления, притом что уездный исправник не только полицейский, но и глава МЧС, урядники — обычные мужики, выбранные «обществом», а приставов, следователей, по-нашему…

— Приставов всего трое, — продолжал Стрельцов, словно прочтя мои мысли. — Гришин хорош, да и сам я не поленюсь съездить и поговорить с ломбардщиком. Однако он действительно может быть убежден, будто второй раз к нему явились именно вы.

— Иллюзия?

— Что? — переспросил он. — О, нет! Иллюзий не существует… если не считать того восхитительного представления, которое вы устроили.

— Это была не иллюзия, — заметила я.

— Да, вы объясняли. Возвращаясь к нашим проблемам: полагаю, все куда проще. Зильберштейн близорук. Это не мешает ему в работе, так как ценности он разглядывает в увеличительное стекло. Но лица… — Стрельцов вздохнул. — Он не узнает человека, пройдя в сажени от него. Всему городу это известно. Если ваши подозрения верны, злоумышленник мог увидеть вас и подослать к нему женщину в похожей одежде и ярком тюрбане — все, кому не лень, судачили о вашем роскошном головном уборе.

— А голос? — засомневалась я. — Его-то так просто не подделать.

— Запоминаете ли вы голоса людей с первой же встречи?

— Пожалуй, вы правы. Значит, все бесполезно?

— Повторюсь, я сделаю все возможное. Но не хочу обнадеживать вас зря, Анастасия Павловна.

Я кивнула, окончательно сникнув.

— Возможно, вас утешит, что зло никогда не остается безнаказанным. Божьи мельницы мелют медленно, но верно.

Не могу сказать, что меня это сильно утешило. Может, и хорошо, что доктор так и не появлялся в уезде — еще не хватало его пристукнуть и сесть за убийство в состоянии аффекта. Который вряд ли считался здесь смягчающим обстоятельством.

— Мне больше нравится «господь помогает тому, кто сам себе помогает».

Стрельцов улыбнулся."

"— Я это заметил. И восхищен вашей деятельной натурой. Право слово, если бы я мог вас обнадежить…

— Спасибо, что не стали это делать, — улыбнулась я ему в ответ.

Радовало лишь то, что я скаталась в город не просто так, а задержалась на денек у тетушки Зайкова, оказавшейся милейшей старушкой. Племянник так ее допек, что она засыпала меня письмами с благодарностью за избавление от родственничка и приглашениями погостить. А у меня появилась возможность пробежаться по лавкам, запасаясь банками и горшками для тушенки, прикупить журналов да встретиться с несколькими купцами.