2
0Герман чуть ли не прямым текстом заявил, что я идеально вписываюсь в тот образ, который ему необходим.
— Юля, я, как только тебя увидел, то понял — это судьба! Сама судьба привела тебя в наш Центр! Ты это понимаешь?!
Я ничего не понимала. Причем тут я, центр и судьба Германа? Кажется, я прослушала довольно много. А все дело в том, что за соседним столиком расположилась семья. Точнее, я так поняла, няня привела двух ребятишек на обед, и вот-вот должны были подойти их родители. И няня, стараясь быть убедительной, авторитетно объясняла мелким сорванцам, как нужно себя вести. Но это мало помогало. Мальчик и девочка, очень похожие между собой, жили в своем мире, куда никакие наставления не долетали. И вот там было намного интереснее, чем….
— Я не хотел тебя напугать вчера. У меня самые серьезные намерения! И я смогу тебе это доказать!
— Зачем? — невольно сорвалось с языка. Я отвела взгляд от сорванцов, которые, судя по нотациям няни, перепутали столовые приборы, испытывая тем самым терпение няни на прочность.
— Юля, я хочу, чтобы мы вернулись в Москву вместе.
— Герман, не хочу показаться невежливой, но может все-таки нужно хотя бы мое согласие?
— О! Ты согласишься! Я в этом уверен!
И тут в Германа прилетел шарик из бумажной салфетки. Девочка кинула ее братику, а тот хотел отбить ложкой, но не рассчитал силу удара; и салфетка угодила прямо в голову московского профессора. Я с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть. Няня подскочила и бросилась «спасать» Германа Алексеевича. Я чуть не показала мальчику большой палец, что удар был хорош, пока Герман Алексеевич отвлекся на заботу няни. Знаю, что неправильно! Но ничего не могла с собой поделать. После многочисленных извинений няни, Герман еще долго возмущался о «невоспитанности» современных детей.
— Но это, же дети! — я попыталась разрядить обстановку, но Герман еле сдерживался. Не знаю, что его так разозлило? Ведь можно все было перевести в шутку! Дима бы так и сделал…. Ну вот опять! Я опять сравнила с Димой! Неужели я теперь всех буду сравнивать с ним?
Я посмотрела в сторону детей. Они притихли. Сидели спокойно и изредка бросали в нашу сторону взгляды.
— Герман, а вы любите детей? — спросила я, опять перейдя на "вы".
— Что? Конечно, люблю! — прозвучал ответ. Только мне показалось, что он совсем неискренний. И мои опасения подтвердились. Потому что, когда мы собрались уходить, нам было нужно пройти мимо «островка» няни с детьми. Их родители так и не появились. И тут мальчик, что-то выкрикнул и резко встал с места. Но так как в его руке был стакан с соком, то дернув рукой, он пролил сок на проходящего мимо Германа. Честно говоря, я не видела, как это произошло. Но мне было ужасно стыдно за взрослого человека, который не сдержался, и отчитал и няню, и мальчика.
