1
0— Я бы сказал скорее наследство, — ответил мистер Баддиком. — Понимаете, мы храним это триста лет. Ах, прошу прощения. Я что-то не то сказал? Подержите в холодной воде, мне всегда помогает.
— Какого черта здесь творится? — невнятно сказал Ньют, но в его голове уже появилось вполне определенное, леденящее душу подозрение.
Он нервно сосал порезанный палец.
— Это забавная история. Ничего, если я присяду? Я, конечно, не знаю всех подробностей, потому что пришел работать в нашу компанию всего пятнадцать лет назад, но…
…Когда шкатулку со всеми предосторожностями доставили, это была мелкая адвокатская контора; и Редфирн, и Ненарокомб, и оба Роуби появятся значительно позже.
В нем содержались недвусмысленные инструкции и пять интересных фактов из истории следующего десятилетия, которые, если неглупый молодой человек найдет им должное применение, могли способствовать весьма успешной карьере на поприще юриспруденции.
Все, что от него требовалось — обеспечить шкатулке тщательный присмотр на протяжении более трехсот лет, после чего ее надлежало доставить по некоему адресу…
— …хотя, разумеется, фирма за все эти сотни лет много раз переходила из рук в руки, — закончил мистер Баддиком, — но эта шкатулка всегда оставалась частью нашего движимого имущества с самого начала.
— Я даже не знал, что в семнадцатом веке делали «сникерсы», — сказал Ньют.
— Это просто, чтобы не поцарапать ее в багажнике, — заверил его мистер Баддиком.
— И ее ни разу не открывали все эти годы? — спросил Ньют.
— Дважды, насколько мне известно, — ответил мистер Баддиком. — В 1757 году ее открывал мистер Джордж Кранби, а в 1928-м — мистер Артур Ненарокомб, его сын — нынешний мистер Ненарокомб. — Он откашлялся. — Мистер Кранби, видимо, нашел письмо…
— …на его собственное имя, — вставил Ньют.
Мистер Баддиком тут же сел прямо.
— Именно так. Как вы догадались?
— Похоже, я узнаю стиль, — мрачно заметил Ньют. — Что с ними случилось?
— Вы уже слышали эту историю? — с подозрением в голосе спросил мистер Баддиком.
— Не настолько подробно.
— Ну… у мистера Кранби, по общему мнению, случился сердечный приступ. А мистер Ненарокомб сильно побледнел и, насколько мне известно, положил свое письмо обратно в конверт, после чего строго-настрого приказал при его жизни никогда не открывать коробку. Он заявил, что любой, кто откроет шкатулку, будет уволен без рекомендации.
— Прямая и явная угроза, — саркастически заметил Ньют.
— Это было в 1928 году. И, кстати, их письма все еще в шкатулке.
Ньют открыл коробку из-под «сникерсов».
