Дядя самых честных правил 5

Десяток независимых контуров, управляющая схема, несколько примитивных накопителей для подзарядки, запутанная связка самопочинки…

Нет, господа мои, хоть автор этого творения был гением, но сумел изрядно перемудрить. В нескольких местах Знаки разных контуров вступали в резонанс между собой и разряжали магический механизм. От этого большая часть схемы выключилась, а другая работала вхолостую. Не торопясь чинить заклятье, я попытался разобраться в его назначении. Вдруг диван предназначен для полётов? Исправлю его, а он фьють в окошко — и поминай как звали.

Что мне потом говорить Илье Ильичу о пропаже мебели?

Мать моя женщина! Да сколько здесь всего наворочено! Почти час я исследовал связки, зарисовывая особо интересные места в рабочую тетрадь. Назначение части связок я не разобрал и просто скопировал на будущее. Пожалуй, диван дал мне информацию к размышлению на год вперёд. Гениально! Создатель был настоящим волшебником, замахнувшимся на невозможное.

Судя по всему, диван по задумке должен был помогать мыслить и действовать. Прозревать настоящее, обозревать прошедшее, постигать тайны, планировать сложные действия и подпитывать трудоспособность.

Не всё из задуманного получилось, на мой взгляд. Даже будь диван в порядке, я бы, пожалуй, не рискнул им пользоваться. Слишком опасными выглядели некоторые воздействия на мозг. Сейчас же, когда он функционировал кое-как, я бы и подходить к дивану не советовал. А ведь Илья Ильич на нём спит!

Мне стала понятна апатия хозяина квартиры, его осведомлённость в некоторых вещах и бездеятельность. Диван то стимулировал у него мозговую активность, то расслаблял физически, то подключал к непонятным информационным потокам.

Удивительно, как он ещё держится в здравом рассудке. Силён, ох, силён! Надо немедленно его спасать, пока злосчастный диван не довёл до смерти.

Можно было бы разрушить эфирную схему и превратить диван в обычную мебель. Но у меня рука не поднялась уничтожить произведение магического искусства. Так что я просто отключил большинство контуров, оставив только безобидные схемы. Если в будущем найдётся умелец, он легко включит их обратно, а вот Илье Ильичу станет гораздо легче.

Я наконец вылез из-под дивана и махнул Кижу.

— Опускай, Дмитрий Иванович. Я закончил.

Мертвец поставил мебель и вздохнул, будто бы на самом деле устал. Ему возня с магическим диваном была неинтересна, и он лучше бы сжёг его, чтобы не тратить время.

— Собирайся, съездим к опальному Голицыну, попробуем раскрутить его на разговор.

Хозяину квартиры я оставил записку с обещанием вернуться вечером. Не думаю, что разговор затянется и мы чего-то добьёмся, но попробовать взять сына Голицына в оборот стоило.