— Судари, ну хоть вы скажите! — Гордецов всплеснул руками. — Невозможно вот так лежать целыми днями и ничего не делать. Уму непостижимо, ведь жизнь проходит мимо!
— Знаю я, что у тебя за жизнь. Вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности. Сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядывание с ног до головы. Только и слышишь: «Этому дали то, тот получил аренду», «Этот проигрался вчера в клубе; тот берёт триста тысяч!» Скука, скука, скука!.. Где же тут жизнь?
— Общество! Ты, верно, нарочно, Андрей, зовёшь меня в этот свет и общество, чтоб отбить охоту быть там.
Илья Ильич обиженно надулся и плотнее закутался в халат. Пожалуй, он был где-то прав, с моей точки зрения. У меня тоже не было особого желания кататься по приёмам и балам, спускать деньги в карты и обсуждать слухи.
— Андрей Иванович, — я вмешался в диалог, — зря вы так давите на Илью Ильича.
— Вот! — хозяин квартиры поднял кверху палец. — Видишь, Андрей, что умный человек говорит.
— Светская жизнь действительно не всем нравится. Скажем, я тоже не любитель посещать балы и рауты. Но простите, Илья Ильич, вам тоже следует прислушаться к советам друга.
— Слышал, Илья? — Теперь уже Гордецов перехватил инициативу. — Так что после завтрака собираемся и отправляемся гулять.
— Андрей, ты же знаешь…
— Никаких отговорок! Сам говорил, что надо следовать советам умного человека, — капитан подмигнул мне.
Илья Ильич ещё поупирался, но в конце концов сдался под напором друга.
— А вы, Константин Платонович, составите нам компанию?
— Прощу прощения, судари.
Хозяин квартиры радостно хотел что-то сказать, но я не дал ему шанса.
— Но завтра, если желаете, мы в вашем полном распоряжении.
Ворчливо что-то буркнув, Илья Ильич принялся молча доедать завтрак. А Гордецов незаметно кивнул мне с благодарностью.










