Редкие прохожие косились на меня словно на чёрта, прижимались к стенам домов и часто крестились.
— Простите, Константин Платонович, что задержался. Пока уложил тех троих, вас уже увезли. Пока нашёл этот особняк…
— Пустое, не за что извиняться, Дмитрий Иванович. Ты появился как раз вовремя.
Киж помолчал, хмурясь и косясь на меня, а затем заявил:
— Вы меня простите, Константин Платонович, но что-то вы не так делаете. Как вас оглушили…
— Знаю. Опростоволосился, будто мальчишка, можешь не напоминать. Позорище, да и только.
— Я не это имел в виду, — Киж покачал головой.
Мертвец бросил на меня вопросительный взгляд.
— Понимаете, о чём я говорю? Я несколько раз видел, как вашего дядю пытались облить водой. Неважно, нарочно или случайно, — ни одна капля на него не попала. А уж ударить его так и вовсе никто не смел. Даже во сне Талант защищал Василия Фёдоровича! Мне кажется, Константин Платонович, что покойная испанка вас обманула.
Возразить было нечем. Я и сам чувствовал, что уроки Диего были какими-то однобокими. Да, атакующим заклятьям она выучила меня на отлично, но вот защита и другие полезные умения остались на нуле. Полагаю, она специально не обучала множеству приёмов, чтобы легче было разделаться со мной в случае необходимости. Вот и ловит ворон Анубис, а я вместе с ним щёлкаю клювом, вместо того чтобы всегда быть настороже.
— Вам нужен нормальный наставник, Константин Платонович.
— Где я тебе его возьму? — я огрызнулся, поддавшись накатившему раздражению. Но сумел погасить гнев и примирительно добавил: — Твоя правда, Дмитрий Иванович. Вернёмся в Злобино, поговорю с Марьей Алексевной, может, она что-нибудь подскажет.
Тем более что княгиня уже ищет наставницу для Ксюшки. Пусть заодно найдёт и какого-нибудь серьёзного дядечку для меня. За деньгами дело не станет, главное — чтобы выдрессировал меня и Анубиса с гарантией.
На постоялый двор мы вернулись под утро.
— Я их прям тут положил. — Лицо у Кижа стало довольное, будто у сытого кота.










