Дети белой крови

Продолжая говорить, он проходил мимо рядов пленников, смотрел на каждого из них, но никогда не останавливался – пока не добрался до Катиджана. Вот тогда он замер, и его речь оборвалась на полуслове. Непроницаемые зеленые глаза смотрели в глаза цвета горного льда – впрочем, Катиджан не был уверен, что заклинание не изменило их.

Ему было любопытно, почему остановился Серапис. Он почувствовал действие артефакта? Или сразу же увидел сквозь него? Но тогда это конец. Сообразив, что перед ним представитель Великих Кланов, он наверняка обрадуется – он получит долгожданное развлечение! Катиджан прекрасно знал, что его смерть будет значить для чудовища больше, чем убийство двадцати саламандр.

Вот теперь-то ему точно следовало испугаться! Смерть стояла прямо перед ним и смотрела ему в глаза. Насекомые Сераписа не остались в стороне, Катиджан чувствовал, как они ползают по его коже. Ему было все равно…

Ему было все равно! Его не покидало безразличие, как и перед любой другой дракой. Если будет нужно – он сразится. Возможно, выиграет, а может, проиграет и погибнет, но это в любом случае будет воля судьбы, от которой бессмысленно бежать.

А если так, то зачем ослаблять себя лишним страхом?

В этот момент Катиджан наконец понял, почему так и не смог испугаться чудовища. Он никогда не боялся своих противников – а перед ним был всего лишь противник.

Да, Серапис был легендарным чудовищем, его сила казалась безграничной, он один мог убить всех, кто остался в этом городе, и в прошлом его даже считали богом.

Но ведь и он, Катиджан Инанис, не одно из насекомых, подчинившихся воле своего повелителя! Он – потомок того, кто однажды победил Сераписа. Плоть от плоти, кровь от крови.

Он – единственный в своем клане, кто знает первозданное заклинание, оставленное Огненным королем как оружие против чудовищ. Вряд ли он уже достаточно силен, чтобы легко и непринужденно победить Сераписа прямо сегодня. Но он точно не ниже, чем это существо, а значит, не обязан преклоняться перед ним. В конце концов, это он на своей родной планете, а не Серапис, почему хозяин должен склонять голову перед незваным гостем?

В отличие от саламандр, Катиджан мог вырваться из этого зала. А значит, даже за запертой дверью он не был в плену, потому что истинный плен – это страх и бессилие, а он добровольно решил остаться.

Все это колдун неожиданно увидел в себе, и теперь оставалось лишь узнать, что увидел в нем Серапис.

Сила чудовища, какой бы космической она ни была, не помогла ему распознать действие артефакта, созданного кланом Арма. Хотя чему удивляться? Даже самые зоркие глаза не способны увидеть сквозь маску. Это еще раз доказывало Катиджану, что разница между возможностями Великих Кланов и чудовищ не так уж значительна.