Дети белой крови

– Ничего страшного, леди Арма, – улыбнулась Ирветт Мар. – Это одна из песен моего народа.

А еще – одна из песен, с помощью которых моряков выманивали из кораблей на верную гибель в пучине. Но для этого требовалась магия, а Ирветт ее пока не использовала.

– Простите неучтивость моего вопроса, но вы не боитесь оставаться в одиночестве после того, что случилось с делегацией людей?

– Страх – это всего лишь состояние сознания, – пожала плечами Ирветт. – Если в этом мире нам угрожает опасность, то она угрожает везде. Почему я должна отказываться от удовольствия видеть родную стихию?

– Я лишь удивлена тем, что с вами нет вашей охраны.

– Моя охрана – это не няньки, а я – не дитя, которое нуждается в постоянной опеке. К тому же, мои спутники сейчас следят за теми, кто мог бы мне навредить, и это дарит мне мое одиночество.

Вот, значит, как: морская делегация тоже искала виновных и даже назначила главных подозреваемых. Это интриговало Сарджану.

– Но за мной ваш народ не следит, – указала она. – Означает ли это, что вы освободили меня от ответственности за судьбу людей?

– Возможно, это наивно с моей стороны, леди Арма, но да.

Я была лично знакома с вашим дедом. В вас я вижу его отражение – благородство, которое не способно на такую низость.

Упоминание Лукиллиана Армы все еще отзывалось в сердце болью. Сарджана понятия не имела, сколько лет или даже десятилетий должно пройти, чтобы она могла вспоминать его спокойно; пока время не спешило ее лечить. Но ей было приятно, что его имя все еще так много значит для нелюдей.

– Кто же тогда способен?

– Я бы не хотела обсуждать это вот так, – покачала головой Ирветт. – Это слишком похоже на сплетни, которые при нашей власти превращаются в интриги.

Сарджана осеклась, а через секунду уже и не помнила, что хотела сказать, – это стало неважным. Тревога прошла через нее, как электричество, обожгла, предупредила: угроза рядом, совсем близко!

Она была колдуньей из клана, который создает кластерные миры, поэтому Сарджане было несложно настроиться на любой из них, чувствовать, что в нем происходит и кто ее окружает. После гибели делегации людей она стала уделять этому особое внимание, и не зря. Сейчас ее инстинкты били тревогу: к ним приближалось что-то могущественное и озлобленное.

Ирветт тоже почувствовала это, она быстро поднялась на ноги, растерянно оглядываясь по сторонам. И она, и Сарджана пытались понять, откуда придет беда – ведь берег оставался пустынным, кроме них здесь никого не было. А потом прямо над ними появилась тень, и обе женщины одновременно подняли головы вверх…

Львиное тело, странно, противоестественно, но при этом с необъяснимой гармонией переходящее в человеческое – четыре лапы и туловище от дикой кошки, грудь и плечи от человеческой женщины.