Даниил Галицкий

Хоронить князя надо, храбрый был воин. — Он подмигнул Людомиру и посмотрел на всех. — А вот если бы… — он откашлялся, — если бы в гроб всех бояр положить, да и тиунов вместе с ними, повеселился бы я завтра.

— Пожалуй, и на обед бы нас позвал? — залился смехом Людомир.

— Позвал бы, — весело ответил дед. — Не будь тиунов, я бы в боярских клетях меду нацедил да мяса взял — вот и обед на всех.

— Хитрый дед! — вставил свое слово однорукий. — Вишь, к клетям боярским подбирается.

— А ты что? Ну! — цыкнул на него дед. — Мы же туда и возили. Или, может, боярин сам все приготовил?

— Боярин! А то кто же! — подмигнул Смеливцу Людомир.

— А ты скажи, Смеливец, — ты тут у дороги, видно, больше слышал, — как теперь, легче нам будет без князя или бояре запрягут? А? Кто будет править Галичем?

Дед спросил и, не получив ответа, глянул на Людомира, потом на однорукого.

— Почему вы молчите?

— Мыслишь, тебя поставят? — насмешливо сказал Людомир.

— Зачем так говоришь? Кто меня поставит? Куда нам! За боярами не поспеешь. — И, подумав, добавил: — Думаешь, не могли бы править — вот хотя бы ты или Смеливец?

— Поди Судиславу расскажи об этом.

— Ты что это удумал? Чтобы Суди слав голову оторвал… Князья да бояре есть — на них земля держится.

— Держится? — вспыхнул Людомир. — Эти руки держат. — Он протянул к деду свою руку. — А в бой с врагами кто идет? Бояре? Сколько их там есть? Люди стеной идут — это сила. Вот кто. — Он указал на однорукого. — Разве мало он на поле брани был? А руку свою где он потерял? Половчанин отрубил.

— Отрубил, — отозвался однорукий и прикоснулся к пустому рукаву. — С князем Романом был в битве.

— Люди есть сила. Вот всем бы нам да на бояр с князьями, — подмигнул Людомир.

— Ты что? — испуганно схватил дед Людомира за руку. — Бог накажет… Еще услышит кто-нибудь…

— А тут все свои, своих не бойся. Не дрожи, как листья от ветра.

— Я? Нет! — оправдывался дед. — Только ты не так выкрикивай. Услышат… Люди! Верно сказал ты, люди — сила.

— Сила. И на поле, у рала, и в бою.

— А если не пойдем на битву? — осторожно спросил дед.

— Как не пойдем? Кто же, сами бояре врага прогонят? Много они навоюют! На бояр я зол — звери они, но когда позовут воевать — пойду, врага на нашу землю не пустим, горло перегрызем. А ты — не пойдем на битву!.. Как это не пойдем?

Несколько минут все молчали. Деду продолжать было трудно, тогда в разговор включился однорукий:

— Молвили у нас в оселище — угров будут звать.

— Угров? — встрепенулся Людомир. — Баронов чернохвостых? Были они у нас немного, знаем. Кто же звать-то их будет?

— Бояре, видать, — ответил однорукий.

— А княгиня? А Мирослав? Ох, вижу, горе будет нам, буря поднимется, нам несдобровать. Бояре будут ссориться, а у нас зубы затрещат.