Contra spem spero

— Слава Богу! Но в газете писали, что один вроде очень тяжёлый…

— Женя Токарь. У него самые серьезные травмы — черепно-мозговая, переломы двух ребёр, правой руки в двух местах, левой ноги в районе голени, рваные раны брюшной полости, грудной клетки. Но зато он и самый молодой — стало быть, выше шансы на выздоровление! Первые три дня врачи всерьез опасались за его жизнь, первые двенадцать часов вообще речь шла о… сам понимаешь, о чём. Но выдюжил! И вот уже второй день — динамика положительная. Дома долечится, и через месяца два будет, как огурчик! Главное — ни у кого внутренние органы не задеты, а снаружи раны заживут… Сердюк вообще всего тремя мелкими переломами отделался — вон, пятый день шляется по больнице, медсестрам бока оглаживает — хоть и на костылях.

Так что всё нормально будет с хлопцами, не переживай!

Левченко встал, протянул Одиссею руку, сказав:

— Ну, всё, Саня, я пошёл. Завтра к вечеру или послезавтра утром надеюсь тебя увидеть в Привислянском крае!

Одиссей улыбнулся, и, пожав руку своему командиру, ответил:

— Как говорят евреи — на будущий год в Иерусалиме!

— Ну, это они так просто говорят; обещают — и ни хрена не уезжают….

А мы с тобой обязаны в ближайшие дни оказаться у белорусского рубежа — нам ещё много в этой жизни предстоит сделать!

К выходящей из дверей ресторана «Леонидас» паре, только что с удовольствием отобедавшей и находящейся в очевидно прекрасном расположении духа, подошло трое мужчин, одетых весьма непритязательно — и внешний вид которых решительно не соответствовал нарочитому лоску и бьющей в глаза роскоши одного из самых дорогих ресторанов Минска; тем не менее, мужчины нисколько по поводу своего более чем скромного облачения не комплексовали, более того — случайным прохожим в глаза бросалась их уверенность в себе и спокойная деловитость.

— Господин Божидар Симович? — обратился старший из троицы к молодому мужчине, державшему под руку несколько аляповато, на взгляд независимого критика, но, без сомнения, дорого одетую даму лет тридцати пяти.

— Да, то сам я. Шта желите?

Старший покачал головой.

— Господин Симович, у нас есть основания полагать, что вы владеете русским языком — так что можете говорить по-русски.

Нам надо с вами поговорить, — и, достав из внутреннего кармана пиджака небольшую красную книжечку, развернул её и добавил: — Майор Кундас, Комитет государственной безопасности Республики Беларусь.

Молодой мужчина побледнел — его же спутница ещё крепче вцепилась в рукав его куртки.

— Но… собственно говоря, что вам нужно?

— Господин Симович… или лучше Тевзеев? Вам ведь прекрасно известно, что нам нужно…. Поедемте, не будем привлекать внимание публики.